Глава4

 

Фермент циклооксигеназа (COX) катализирует первый этап синтеза простагландинов в цикле арахидоновой кислоты. Под действием СОХ высвобождающаяся из мембранных фосфолипидов арахидоновая кислота превращается в простагландин PGG2, который затем метаболизируется в простагландин PGH2, а тот - в другие эйкозаноиды (простагландины, тромбоксаны, простациклины) (рис. 7).
Простагландины (PGs) – самые известные клеточные медиаторы воспаления - являются производными полиненасыщенных жирных кислот. Первоначально считали, что PGs образуются только в предстательной железе, однако позднее выяснилось, что они синтезируются практически во всех органах и тканях. В зависимости от строения простагландины (всего их известно около 20) делят на несколько типов, обозначаемых буквами латинского алфавита: А, В, С, D, Е, F и т.д. PGs каждого типа разделяют на 1-ю, 2-ю и 3-ю серии в соответствии с числом двойных связей в боковых цепях молекулы. С учетом типа и серии простагландины обозначают: PGE2, PGD1, PGH2 и т.д.
Простагландины являются короткоживущими соединениями. Время полужизни некоторых из них исчисляется секундами. Быстрое разрушение PGs обусловливает локальность их эффектов - простагландины действуют главным образом в месте их синтеза. Метаболизм простагландинов, приводящий к их быстрой инактивации, осуществляется во всех тканях, но особенно активно в легких, печени и почках.
Помимо того, что PGs являются общепризнанными медиаторами воспаления, они опосредуют широкий спектр других, положительных и отрицательных для организма, функций. К положительным относится участие PGs в регуляции ряда физиологических процессов – гемостаза, агрегации тромбоцитов, поддержания тонуса гладкой мускулатуры, выделения желудочного сока и регуляции его кислотности, а также участие в деятельности репродуктивной, выделительной, эндокринной систем и реализации болевой/воспалительной реакции. Нарушение биосинтеза PGs может стать причиной развития тяжелых патологических состояний.
К отрицательным сторонам деятельности простагландинов (в частности простагландина PGE2), помимо участия в развитии патологического воспаления и аллергических реакций, относятся: 1) участие в реализации диспластических и неопластических процессов (опухолевом росте), а именно, в подавлении апоптотической клеточной гибели, патологическом неоангиогенезе и инвазии, а также 2) опосредование иммуносупрессивных функций.
Известно две основных разновидности (два основных типа) циклооксигеназы – циклооксигеназа-1 (COX-1) и циклооксигеназа-2 (COX-2). Несмотря на сходство ферментативных активностей, в отличие от изозима COX-1, конститутивно экспрессирующегося практически во всех тканях млекопитающих, изофермент COX-2 в нормальных (нетрансформированных) клетках практически никогда не обнаруживается. В то же время, подобно другим продуктам экспрессии генов раннего ответа, СOX-2 быстро и транзиторно активируется в ответ на действие провоспалительных медиаторов и митогенных стимуляторов: цитокинов, эндотоксинов, факторов роста, опухолевых промоторов (42) и некоторых онкогенов (v-src, v-Ha-ras, HER2/neu, Wnt) (47, 104, 128). Различными свойствами и параметрами экспрессии характеризуются и гены, кодирующие данные изоферменты (46).
Известно, что одним из основных цитокинов, индуцирующих соответствующий (цитокин-зависимый) сигнальный каскад, является фактор некроза опухоли a (TNFa), который в больших концентрациях активирует проапоптотические рецептор-опосредованные сигнальные пути, т.е. останавливает процессы клеточного деления и вызывает физиологическую гибель клеток, а в малых дозах действует как фактор выживания и клеточной пролиферации. Участвующий в биосинтезе простагландинов PGE2 и PGF2aизозим COX-2 входит в многочисленную группу белков, экспрессия которых повышается в результате активации данного сигнального каскада.
Поскольку, как мы уже отмечали, простагландин PGE2, помимо того, что является медиатором воспаления, опосредует целый ряд других биологических функций, связанных с патологическими гиперпластическими и неопластическими процессами, опосредующий его синтез индуцибельный изозим COX-2 обоснованно считается одной из ключевых молекулярных мишеней в противоопухолевой “таргетной” терапии и профилактике. Основанием для такого заключения служат результаты многочисленных эпидемиологических, экспериментальных и клинических исследований, в которых было установлено, что повышенный уровень COX-2 сопряжен с канцерогенными процессами во многих органах и тканях, в том числе в предстательной железе (36).B то же время снижение частоты рецидивов многих опухолей, напротив, отмечалось при приеме нестероидных противовоспалительных препаратов (NSAIDs) – ингибиторов COX-2 (46).
На сегодняшний день в клинической практике применяется достаточно большое количество NSAIDs. По механизму ингибирования СОХ-2 они подразделяются на:
1)       простые конкурентные (Ибупрофен, Пироксикам),
2)       конкурентные обратимые (Индометацин, Диклофенак) и
3)       конкурентные необратимые (Аспирин).
Однако все эти соединения вместе с ингибированием условно “плохого” индуцибельного изозима СОХ-2 так же (или даже в большей степени) подавляют активность конститутивного “хорошего” изозима СОХ-1, а, следовательно, отрицательно влияют на реализацию физиологических процессов в организме. Отсюда нередко возникающие при их приеме (особенно длительном) нежелательные побочные эффекты: осложнения со стороны слизистой желудка вплоть до появления желудочно-кишечных кровотечений и язвенных поражений,  ухудшение ранозаживления, подавление физиологического воспаления. По данным статистики 1998 г., в США осложнения, возникающие в связи с приемом NSAIDs, ежегодно являются причиной 100 тыс. случаев экстренной госпитализации и 16,5 тыс. смертельных исходов (106).
Токсичность как следствие неселективности NSAIDs явилась главной причиной и побудительным стимулом к созданию следующего поколения препаратов, подавляющих СОХ-2-активность, – т.н. “селективных ингибиторов СОХ-2”, самым известным из которых считается препарат Целекоксиб (основное показание – воспаление и боль при остеоартрите и ревматоидном артрите). Согласно результатам исследований, проведенных под эндоскопическим контролем, селективные СОХ-2-ингибиторы обладают существенно меньшей язвообразующей активностью по сравнению с классическими NSAIDs(61, 105). И, тем не менее, даже эти препараты, будучи веществами синтетического происхождения, способны вызвать целый ряд отрицательных побочных эффектов со стороны нервной, сердечно-сосудистой, респираторной систем, а также органов желудочно-кишечного тракта и кожных покровов, в связи с чем имеют ряд противопоказаний и ограничений при их назначении.
Таким образом, поиск безопасных, нетоксичных и эффективных ингибиторов СОХ-2 продолжается до сих пор. В последнее время внимание исследователей, занимающихся данной проблемой, все больше привлекают вещества природного происхождения, обладающие противоопухолевой активностью и способные избирательно ингибировать активность СОХ-2. Одним из них является эпигаллокатехин-3-галлат (EGCG) – один из активных компонентов препарата Индигал® (50).
 
 Почему СОХ-2 может быть перспективной мишенью в противоопухолевой таргетной терапии?
Тот факт, что уровень экспрессии СОХ-2 в опухолевых клетках коррелирует со степенью их злокачественности, впервые был обнаружен для опухолей толстой кишки. Сначала в эпидемиологических исследованиях была установлена обратная корреляция между частотой возникновения рака толстой кишки и регулярным применением NSAIDs (в том числе Аспирина) – ингибиторов СОХ-2 (32, 67, 124). Затем разными авторами в экспериментальных исследованиях было показано, что в отличие от изофермента СОХ-1, уровень которого в клетках колоректальной карциномы не отличался от такового в нормальных клетках прилежащей слизистой оболочки, минимум в 85% образцов тех же опухолей экспрессия индуцибельной СОХ-2 была резко повышена, в то время как в нормальной ткани этот изозим циклооксигеназы практически не определялся (24, 55, 60, 100).Спустя несколько лет данный вывод был подтвержден в клинических исследованиях с помощью неселективных и селективных ингибиторов СОХ-2 (28, 111).
В настоящее время установлено участие СОХ-2 в образовании и целого ряда других злокачественных опухолей, в частности рака молочной железы (РМЖ), рака простаты, рака желчного пузыря, рака мочевого пузыря, рака легких (3, 4, 36, 46, 76, 109).Гиперэкспрессия СОХ-2 отмечалась приблизительно в 40% случаев первичного РМЖ и 60-80% случаев преинвазивной карциномы insitu протоков молочной железы (37). При этом повышенный уровень СОХ-2 при РМЖ коррелировал с плохим прогнозом данного опухолевого заболевания (20, 94), а также повышенным уровнем экспрессии в образцах РМЖ некоторых онкомаркеров, характеризующих повышенную опухолевую агрессивность, в частности белков HER2/neu(118, 128) и Ras(29).Значительно повышенный относительно нормы уровень СОХ-2 отмечался также в образцах РМЖ, полученных invivoв опытах с Wnt-1-трансгенными животными (45), и в экспериментах invitroна клеточных культурах молочной железы, трансфицированных Wnt-1 (47) и другими онкогенами (119).
Ключевая роль СОХ-2 в канцерогенезе кишечника и молочных желез была подтверждена также в группе экспериментов, проводившихся на животных моделях с применением неселективных и селективных ингибиторов СОХ-2 (13, 31, 52, 73, 81, 92, 102). Было, в частности, показано, что добавление в пищу экспериментальным животным селективного ингибитора СОХ-2 - Целекоксиба – существенно понижало частоту возникновения, количество и объем вновь образованных опухолей молочной железы (41, 96).
Важную лепту в формирование концепции об участии СОХ-2 в канцерогенезе указанных видов опухолей внесли и результаты молекулярно-генетических исследований. У мышей, нокаутированных по гену СОХ-2, было обнаружено 86%-ное понижение частоты развития аденомы кишечника, а у животных, гетерозиготных по данному гену, – это величина была снижена на 66% по сравнению с контролем (84). У животных с пониженным уровнем экспрессии гена СОХ-2 химически индуцированная опухоль достигала существенно меньших размеров по сравнению с контролем (125). В опытах на трансгенных животных одной лишь гиперэкспрессии СОХ-2 было достаточно для того, чтобы вызвать РМЖ у 85% самок-мышей, многократно приносивших потомство (66). При этом в СОХ-2-индуцированных опухолях молочной железы (опухоли у трансгенных по гену СОХ-2 животных) отмечался пониженный уровень экспрессии проапоптотических белков (Bax).
Роль СОХ-2 в канцерогенезе простаты к настоящему моменту доказана не менее убедительно, чем для опухолей кишечника и молочных желез. В 2000 г. вышла первая публикация, в которой была обнаружена гиперэкспрессия индуцибельного изозима СОХ-2 в клетках аденокарциномы простаты (36). Спустя несколько лет в той же лаборатории был установлен факт подавления процесса канцерогенеза в предстательной железе при добавлении в пищу мышам с трансгенной аденокарциномой простаты селективного СОХ-2-ингибитора Целекоксиба (34). Считается, что эта животная модель максимально приближена к развитию данного опухолевого заболевания у человека. Затем результаты с Целекоксибом, а также другими NSAIDs были подтверждены на той же экспериментальной модели другими авторами (79, 80). Пероральное введение Целекоксиба экспериментальным животным с ксенотрансплантатными опухолями простаты повышало опухолевую латентность, подавляло опухолевый рост, а также усиливало противоопухолевую активность данного вещества при его комбинированном использовании с другими цитотоксическими проапоптотическими препаратами (18). В другом эксперименте гормон-рефрактерные опухоли простаты, экспрессирующие СОХ-2-антисмысловую последовательность ДНК, демонстрировали задержку роста по сравнению с контролем, причем эта задержка еще больше усиливалась при использовании стандартных химиотерапевтических препаратов (17).
Следует сказать, что вскоре после того как впервые было высказано утверждение о роли СОХ-2 в канцерогенезе простаты (36), эти же авторы обнаружили интереснейший феномен подавления роста опухолей предстательной железы под действием декафеинизированной смеси катехинов зеленого чая (GTP) (35). У мышей с трансгенной аденокарциномой простаты пероральное введение GTP существенно подавляло образование, прогрессию и метастазирование опухолей, а также увеличивало время до прогрессирования заболевания и общую выживаемость. Впоследствии в ходе выявления молекулярных мишеней, опосредующих противоопухолевую активность GTP, был установлен факт селективного ингибирования изозима СОХ-2 (без влияния на активность СОХ-1) под действием EGCG – основного полифенольного вещества в составе GTP(50).
Вывод о противоопухолевом химиопрофилактическом действии при раке простаты СОХ-2-ингибиторов (89, 97) и катехинов зеленого чая при их пероральном приеме (9, 53) нашел свое подтверждение также в эпидемиологических и пилотных клинических исследованиях.
В 2006 г. была опубликована работа, авторы которой впервые попытались изучить молекулярные механизмы, посредством которых происходит EGCG-опосредованное ингибирование активности СОХ-2 (85). В услових invitroна модели колоректального рака (клеточные линии НТ-29 и НСА-7) было показано, что EGCG, оказывая выраженное ингибирующее действие на рост опухолевых клеток, существенно подавлял гиперэкспрессию изозима СОХ-2, а также соответствующей мРНК. В ген-трансфицированных клетках (клеточная линия НСА-7) данный эффект сопровождался дозо-зависимым (от концентрации EGCG) снижением промоторной активности гена СОХ-2, которое было опосредовано ингибированием регуляторных промоторных сайтов связывания ядерного фактора транскрипции NF-kB (ключевая роль фактора NF-kB в регуляции экспрессии СОХ-2 была установлена ранее другими авторами (57)). Инкубация клеток с EGCG приводила также к быстрой деградации мРНК-транскрипта гена СОХ-2, опосредованной СОХ-2-3’-нетранслируемым участком ДНК (3’UTR), т.е. ингибирование экспрессии СОХ-2 под действием EGCG происходило не только на транскрипционном, но и на посттранскрипционном (трансляционном) уровне путем влияния на стабильность СОХ-2-транскриптов (подробнее об этих и других механизмах регуляции активности СОХ-2 будет рассказано в нижеследующем разделе Механизмы активации СОХ-2).
Авторы данной работы установили также факт EGCG-опосредованного ингибирования регуляторных внутриклеточных путей, реализуемых с участием сигнальных протеинкиназ МАРК (митоген-активируемых киназ) и PI3K (фосфатидил-инозит-3-киназы), и связали обнаруженный ими феномен со специфическим ингибированием СОХ-2. Хорошо известно, что два вышеуказанных каскада являются основными при проведении сигналов, индуцированных полипептидными ростовыми факторами, а их конечным эффекторным белком, передающим сигнал из цитоплазмы в ядро, является ядерный фактор транскрипции NF-kB. Помимо этого, фактор NF-kB (в числе других эффекторов) транслирует в ядро сигнал, индуцируемый провоспалительными цитокинами (в частности фактором некроза опухоли TNFa).
Следует сказать, что способность EGCG ингибировать активность широкого спектра белков, ответственных за проведение сигналов, вызванных ростовыми факторами, была показана в многочисленных экспериментальных исследованиях и до этой публикации другими авторами (16, 44, 72, 83, 98, 99, 121, 137). Не является также новостью и тот факт, что фермент СОХ-2, подобно другим продуктам экспрессии генов раннего ответа, быстро и транзиторно активируется в ответ на действие провоспалительных медиаторов и митогенных стимуляторов: цитокинов, эндотоксинов, факторов роста, онкогенов, форболовых эфиров. В этом смысле результаты, полученные авторами исходной статьи, отнюдь не являются пионерскими. Вместе с тем мастерски подтвержденная ими на молекулярно-генетическом уровне важность для регуляции экспрессии СОХ-2 ядерного фактора NF-kB, а также способность EGCG регулировать (подавлять) активность СОХ-2 на уровне транскрипции и трансляции, безусловно, заслуживают высокой оценки.
 
Механизмы активации СОХ-2
Система регуляции активности СОХ-2 в клетке организована довольно сложно. Согласно современным представлениям, повышенный уровень СОХ-2 в неопластических и стромальных опухолевых клетках достигается в результате активации множественных внутриклеточных сигнальных механизмов. При этом в разных типах клеток экспрессию СОХ-2 стимулируют разные индукторы (факторы роста, цитокины, онкогены, опухолевые промоторы и пр.). В итоге, регуляция экспрессии СОХ-2 реализуется на транскрипционном, пост-транскрипционном (трансляционном) уровнях и определяется скоростью синтеза и/или деградации данного белка.
Приведем несколько примеров того, как осуществляется регуляция активности СОХ-2 на уровне транскрипции. Известно, что промоторная область гена COX-2 у человека содержит множественные сайты для связывания разных факторов транскрипции: сАМР-респонсивный элемент (CRE), сайт связывания фактора Myb, ядерного фактора интерлейкина-6 (NF-IL6), ядерного фактора NF-kB и Ets-факторов. Показано, что стимуляция циклооксигеназы-2 такими индукторами как v-src, сыворотка, тромбоцитарный фактор роста PDGF и церамид происходит в результате активации двух сигнальных каскадов – Ras/Raf-1/ERK и Ras/MEKK1/JNK- и опосредуется через промоторный сайт CRE(114, 132, 133). В то же время в клетках-остеобластах индукция СОХ-2 происходит в ответ на действие фактора некроза опухолей TNF и опосредуются двумя промоторными сайтами – NF-IL6 и NF-kB(135). Другая пара сайтов - NF-IL6 и CRE – активирует синтез СОХ-2 в ответ на действие таких внеклеточных стимулов как липополисахариды, форболовые эфиры и IgE-рецепторная агрегация (51, 129).
Кроме того, показано, что важную роль в процессе транскрипционной активации СОХ-2 играет инактивация вследствие мутации (мутаций) опухоль-супрессорных генов, в частности гена р53 (что нередко имеет место в опухолевой ткани) (113).
Регуляция экспрессии СОХ-2 на пост-транскрипционном уровне реализуется посредством стабилизации СОХ-2-транскриптов (94), а также путем модуляции последующей трансляции (22).
Есть также сведения о том, что уровень экспрессии СОХ-2 в клетке может изменяться под действием некоторых пищевых факторов, в частности диетических жиров с высоким содержанием n-3-, n-6- (5) и w-3, w-6-полиненасыщенных жирных кислот (107).
 
Как именно СОХ-2 участвует в канцерогенезе?
К настоящему моменту достоверно установлено, что фермент СОХ-2 принимает участие в канцерогенезе, влияя сразу на несколько ключевых молекулярных процессов, ответственных за его реализацию, а именно, усиливая клеточную пролиферацию (при одновременном подавлении апоптоза), патологический неоангиогенез и клеточную инвазию. Кроме того, СОХ-2 обладает определенным мутагенным действием и стимулирует индуцированную опухолью иммуносупрессию
 
Простагландины, образуемые под действием СОХ-2, стимулируют клеточную пролиферацию и опосредуют иммунную супрессию
Поскольку СОХ-2 – это индуцибельная PG-синтаза, самым очевидным следствием гиперэкспрессии СОХ-2 является повышенная продукция простагландинов. И действительно, высокий уровень PG обнаруживается в разных типах злокачественных опухолей.
Как же именно простагландины опосредуют опухолевую прогрессию?
Во-первых, PGs могут напрямую стимулировать клеточный рост. Показано, что в Balb/c-3T3-фибробластах PGE2a и PGF2a стимулируют митогенез в синергизме с эпидермальным фактором роста EGF(82). PGF2a является также сильным митогеном для Swiss 3T3-клеток и остеобластов (30, 91). Оба простагландина в присутствии EGF стимулируют пролиферацию и эпителиальных клеток молочной железы (7).
Однако PGs являются митогенами не для всех типов клеток. Например, что касается клеток иммунной системы, то здесь они не только не стимулируют, а, напротив, практически полностью подавляют их пролиферацию (70). Считается, что антипролиферативный эффект со стороны PGs в значительной степени обусловливает их иммуносупрессивную функцию. Показано, что PGE2 ингибирует синтез таких цитокинов как TNFa, IFNg и IL-12, подавляет IL-1b-опосредованную экспрессию хемокинов, пролиферацию Т- и В-клеток, а также снижает цитотоксическую активность NK-клеток. В то же время PGE2 стимулирует продукцию иммуносупрессивных цитокинов IL-10 и TGFb(49, 108).
Кроме того, PGs способны ингибировать созревание и подавлять функцию дендритных клеток (которые, наряду с Т-клетками, играют ведущую роль в формировании противоопухолевого иммунитета и наиболее чувствительны к опухоль-опосредованной иммуносупрессии) и тем самым мешать развитию нормального иммунного ответа (88, 112).
Таким образом, опосредуемая простагландинами иммуносупрессия может играть важную роль в канцерогенезе, “помогая” опухоли “уходить” от ограничивающего опухолевый рост иммунного надзора в организме хозяина.
В настоящее время известен не только сам факт СОХ-2-индуцированной иммуносупрессии, реализуемой с помощью PGs, но и становятся понятными молекулярные механизмы, лежащие в основе данного явления. Как было недавно установлено, один из них реализуется с участием фермента индол-амин-2,3-диоксигеназы (IDO), метаболизирующего аминокислоту триптофан. Эти данные весьма успешно (правда, пока на уровне лабораторных экспериментов) находят свое практическое применение при разработке новых способов противоопухолевой терапии, основанных на совместном использовании селективных ингибиторов СОХ-2 (Целекоксиба) и противоопухолевых вакцин, изготовленных на основе дендритных клеток (8).
В ткани молочной железы PGs могут дополнительно (опосредованно) стимулировать клеточную пролиферацию, усиливая биосинтез женских половых гормонов эстрогенов (41). Известно, что ген CYP19, кодирующий ключевой фермент синтеза эстрогенов – ароматазу, имеет три промотора: I.4, I.3 и II, каждый из которых инициирует образование собственного транскрипта. В жировой ткани экспрессия ароматазы инициируется промотором I.4. Однако в жировой ткани, прилежащей к опухолевым очагам в молочной железе, этот процесс осуществляется с помощью другого промотора – II. В конце 90-х гг. ХХ века независимо несколькими авторами было показано, что PGE2 способен повышать ароматазную активность (90, 140) и вызывать переключение экспрессии данного фермента в стромальных жировых клетках с промотора I.4 на промотор II(140). Полученные данные указывают на то, что избыточная продукция PGs может индуцировать повышенное образование ароматазы, а это, в свою очередь, усиливать синтез эстрогенов. Данный вывод подтверждается результатами, полученными в работе (11) и свидетельствующими о наличии положительной корреляции между экспрессией генов CYP19 и СОХ.
 
СОХ-2 опосредует продукцию мутагенов
Существует точка зрения, что влияние СОХ-2 на канцерогенез может быть опосредовано не только простагландинами, усиливающими клеточную пролиферацию и иммуносупрессию, но и продуцируемыми в цикле арахидоновой кислоты мутагенными метаболитами. Таким мутагеном является, в частности, малондиальдегид (MDA), который образуется путем изомеризации промежуточного продукта - PGH2. MDA, в свою очередь, образует аддукты с дезоксинуклеотидами ДНК и индуцирует необратимые изменения ее внутримолекулярной структуры (70) (рис. 7).
Дополнительные канцерогенные продукты могут образовываться в результате окисления ароматических аминов, гетероциклических аминов и дигидродиольных производных полициклических углеводородов (130). Подобные окислительные реакции протекают за счет пероксидазной активности циклооксигеназы, необходимой для превращения простагландина PGG2 в простагландин PGH2.
Вывод о потенциальном мутагенном действии СОХ-2 подтверждается практическими результатами. Показано, что селективный ингибитор СОХ-2 – Нимесулид – снижает уровень мутагена – 8-оксо-7,8-дигидро-2’-дезоксигуанозина, образуемого в слизистой оболочке толстой кишки (123).
 
СОХ-2 влияет на неоангиогенез
 
В 2000 г. был опубликован обзор, суммирующий экспериментальные доказательства участия СОХ-2 в регуляции неоангиогенеза (26). Хорошо известно, что опухолевый неоангиогенез (рост новых сосудов, снабжающих растущую опухоль кислородом и питательными веществами) является одним из краеугольных камней процесса канцерогенеза, и без его реализации дальнейший рост опухоли, достигшей размеров 2-3 мм, попросту невозможен.
Первые работы по данной теме были проведены в начале 80-х гг. В экспериментах на животных моделях было показано существенное снижение уровня васкуляризации под действием NSAIDs (неселективных ингибиторов СОХ-2) – Индометацина, Диклофенака и Аспирина - в ксенотрансплантантных опухолях (86). Позднее, в конце 90-х гг., было установлено, что селективные ингибиторы СОХ-2 в условиях invitroснижают интенсивность образования эндотелиальных сосудистых трубочек (предшественников кровеносных сосудов, лишенных клеточного содержимого) (54, 127), а на животных моделях invivo– ингибируют ангиогенез (19, 69, 71, 101, 134). В 2000 г. вышла работа (131), авторы которой, используя ксенотрансплантатную модель карциномы легких Льюиса, обнаружили выраженное подавление опухолевого роста у нокаутированных по гену СОХ-2 мышей. При этом образовавшиеся опухоли у СОХ-2-нокаутированных животных характеризовались пониженной на 30% плотностью васкуляризации. В то же время у животных, дефицитных по гену СОХ-1, такого эффекта не наблюдалось. Появляется все больше фактов, свидетельствующих о том, что СОХ-2 вовлечена в регуляцию ангиогенеза не только в эпителиальных, но также в эндотелиальных клетках и фибробластах (19, 131).
 
Как же именно СОХ-2 влияет на неоангиогенез?
Показано, что СОХ-2 стимулирует выработку проангиогенных факторов: VEGF, bFGF, TGFb, PDGF, эндотелина-1. Обработка клеточной культуры колоректального рака с повышенной экспрессией СОХ-2 селективным ингибитором СОХ-2 – NS-398 – приводила к заметному снижению секреции вышеперечисленных факторов (127), а в СОХ-2(-/-)-фибробластах (фибробластах с блокированным геном СОХ-2) практически полностью (на 94%) подавлялась способность продуцировать фактор роста эндотелия сосудов VEGF(131). Вместе с тем молекулярные механизмы, лежащие в основе СОХ-2-опосредованного образования проангиогенных факторов, пока остаются не выясненными.
Следует сказать, что, согласно экспериментальным данным, конститутивный изофермент СОХ-1 оказался также вовлеченным в процессы ангиогенеза. Так, неселективные циклооксигеназные ингибиторы – NSAIDs – ингибировали васкуляризацию в ксенотрансплантатных опухолях, в том числе и в тех, которые не экспрессировали индуцибельную СОХ-2 (54, 127). Таким образом, для опухолевой васкуляризации, по-видимому, важны обе разновидности циклооксигеназы – СОХ-1 и СОХ-2.
 
Гиперэкспрессия СОХ-2 повышает инвазивную клеточную активность и снижает апоптоз
Влияние СОХ-2 на инвазивную клеточную активность и апоптоз  первоначально было установлено в лабораторных экспериментах invitro.
В культуре эпителиальных клеток кишечника грызунов с повышенной экспрессией СОХ-2 отмечалось повышение адгезии к внеклеточному матриксу, устойчивость к бутират-индуцированному апоптозу и аномальное прохождение клеточного цикла (задержка в точке перехода фазы G1) (23, 126). В другом эксперименте стабильная экспрессия СОХ-2 клетками рака толстой кишки (линия Caco-2) и рака молочной железы (линия Hs578T) сопровождалась повышением уровня экспрессии или активности ферментов, ответственных за разрушение базальной мембраны и проявления клеточной инвазии (122, 127).
В 2002 г. вышла работа, в которой корреляция между уровнем экспрессии СОХ-2 и степенью инвазивности опухолей была впервые установлена в условиях клиники (4). У пациентов c диагнозом “карцинома желчного пузыря” уровень мРНК СОХ-2 был значительно выше в образцах опухолей со стадией инвазии рТ3 и рТ4 по сравнению с менее инвазивными опухолями рТ1 и рТ2 или нормальной тканью желчного пузыря. 
Еще более интересные результаты были получены при изучении влияния СОХ-2 на апоптоз. Известно, что уклонение опухолевых клеток от программированной клеточной гибели – апоптоза – и, как следствие, повышение их выживаемости, является одним из ключевых молекулярных механизмов, обусловливающих опухолевый рост. Оказалось, что многие нестероидные противовоспалительные препараты (NSAIDs) усиливали апоптотическую клеточную гибель (хотя, как будет ясно из сказанного ниже, данный эффект может быть обусловлен не только ингибированием циклооксигеназной активности).
В настоящее время есть несколько гипотез, объясняющих причины ингибирования апоптоза в ответ на гиперэкспрессию СОХ-2. Одна из них основана на антиапоптотической активности простагландинов. Показано, что способность PGE2 подавлять апоптоз является результатом селективного ингибирования активности СОХ-2 и сопровождается повышением экспрессии антиапоптотического гена Bcl-2. Таким образом, PG-опосредованная активация Bcl-2 может подавлять апоптотическую клеточную гибель (103).
С другой стороны, известно, что арахидоновая кислота (метаболический предшественник PGs) стимулирует апоптоз. А значит, усиленно экспрессирующаяся СОХ-2 может подавлять апоптоз за счет повышения скорости конверсии арахидоновой кислоты в PGs(12, 14).
Есть точка зрения, что арахидоновая кислота стимулирует апоптоз не сама по себе, а посредством превращения сфингомиелина в церамид – известный низкомолекулярный индуктор апоптоза (14). Однако другие авторы, не отрицая проапоптотические свойства арахидоновой кислоты, оспаривают ведущую роль в ее реализации церамида (12).
В настоящее время предпринимаются активные попытки идентифицировать внутриклеточные про- и антиапоптотические белки, взаимодействующие с изоферментами циклооксигеназы (6).
Как мы уже говорили, многие NSAIDs, включая селективные СОХ-2-ингибиторы, способны коммитировать к апоптозу клетки различного типа (21, 39, 43, 62, 68, 103). Самое простое объяснение этого феномена очевидно. Если СОХ-2-гиперэкспрессия подавляет апоптоз, то ингибирование активности СОХ-2 будет с неизбежностью его стимулировать. Однако реальная ситуация, по-видимому, намного сложнее, чем кажется на первый взгляд. Дело в том, что экспериментальный NSAIDs-индуцированный апоптоз был продемонстрирован также и на тех клеточных линиях, которые не экспрессировали ген CОХ-2 (25, 38, 139). Кроме того, вещества – метаболиты NSAIDs, не ингибирующие активность СОХ-2 (например, сулиндак-сульфон) по-прежнему сохраняли способность вызывать апоптоз (64, 87). Таким образом, NSAIDs, вероятнее всего, способны стимулировать апоптоз как по СОХ-зависимому, так и СОХ-независимому пути (93). Есть данные, что СОХ-независимая индукция апоптоза при использовании СОХ-2-селективного ингибитора – Целекоксиба - может осуществляться посредством ингибирования киназы Akt(48) или супрессии активации ядерного фактора транскрипции NF-kB(33, 58, 136, 138).
 
 
Перспективы клинического применения селективных ингибиторов СОХ-2 в онкологии
Обнаружение факта непосредственного участия СОХ-2 в канцерогенезе колоректального рака стимулировало проведение клинических исследований по изучению эффективности селективных ингибиторов СОХ-2 в качестве средств, снижающих риск появления данного опухолевого заболевания.
В одном из них при использовании Целекоксиба (селективного СОХ-2-ингибитора) у пациентов с диагнозом “семейный аденоматозный полипоз” удалось обнаружить уменьшение размеров и числаполипозных образований (111). В настоящее время исследуется возможность применения СОХ-2-ингибиторов для профилактики спорадической колоректальной аденомы, а в будущем подобные исследования, несомненно, будут проведены и в отношении колоректального рака.
Однако, как следует из всего вышесказанного, селективные ингибиторы СОХ-2 могут оказаться весьма полезными в качестве профилактических и терапевтических средств и в отношении других видов рака. Данный подход уже доказал свою эффективность на модели экспериментального рака молочной железы (2, 40, 78). Поскольку, как мы отмечали выше, гиперэкспрессия СОХ-2 наблюдается в HER2/neu-позитивных опухолях молочной железы (117), есть основания считать, что селективные СОХ-2-ингибиторы могут оказаться эффективными при лечении данной группы пациентов.
Следует сказать, что наличие многоуровневых перекрестных (“cross-talk”) взаимодействий между CОХ-2-зависимым внутриклеточным сигнальным каскадом и каскадом, активируемым рецепторами полипептидных ростовых факторов (EGFR), при образовании многих видов опухолей (рака толстой кишки, рака легких, рака головы и шеи и др.) в настоящее время можно считать практически доказанным (56) (рис. 24). Это позволяет говорить о целесообразности и эффективности комбинированного использования СОХ-2-ингибиторов и EGFR-тирозинкиназных ингибиторов в широкой онкохимиопрофилактике и онкотерапии (65).
Экспериментально обнаруженная способность образующихся под действием СОХ-2 простагландинов повышать активность ароматазы послужила основанием для проведения клинических испытаний по совместному использованию в качестве терапевтических средств при лечении РМЖ селективных СОХ-2-ингибиторов и широко применяемых в клинике ингибиторов ароматазы. В настоящее время в Канаде под эгидой Национального Института рака проходит III фаза сравнительного клинического исследования по комбинированному применению СОХ-2-ингибитора – Целекоксиба – и ингибитора ароматазы – Экземестана– у постменопаузальных женщин с повышенным риском развития РМЖ (3).
Несколько лет тому назад были получены доказательства того, что широко применяемые в онкологии лекарственные средства, механизм действия которых основан на нарушении структуры и функционирования микротрубочек (препараты группы Таксола), стимулируют СОХ-2-транскрипцию (116). Понятно, что данное свойство может приводить к снижению общей эффективности указанных препаратов. Поэтому в подобных случаях следует считать целесообразным совместное назначение препаратов группы Таксола и селективных ингибиторов СОХ-2.
Всего в настоящее время проводится более 20 различных клинических исследований по изучению возможного использования в качестве профилактических и терапевтических противоопухолевых средств СОХ-2-ингибиторов в комбинации с другими химиотерапевтическими средствами (1).
 И в заключение еще об одном очень важном моменте. В последнее время все большую популярность (особенно в качестве потенциальных противоопухолевых химиопрофилактических средств) приобретают природные ингибиторы СОХ-2. К таким веществам причисляют ретиноиды, тритерпеноиды, антиоксиданты и резорцины (15, 74, 75, 77, 115, 120).
Недавно было показано, что флавоноид эпигаллокатехин-3-галлат (EGCG) – вещество природного происхождения, один из активных действующих компонентов, входящих в состав препарата Индигал®, также обладает избирательной СОХ-2-ингибирующей активностью в отношении трансформированных эпителиальных клеток различного типа, в том числе клеток аденокарциномы простаты (50, 59).
На эпителиальных опухолевых клетках различного происхождения удалось показать, что EGCG в физиологических концентрациях эффективно ингибирует экспрессию COX-2, стимулируемую под действием митогенных форболовых эфиров (рис. 8).При этом одновременно наблюдалось ингибирование активности вышестоящих в данном сигнальном каскаде митоген-активируемых протеинкиназ.
Интерес к природным СОХ-2-ингибиторам растет в последнее время еще и вот почему. Дело в том, что, как мы уже отмечали, синтетические селективные СОХ-2-ингибиторы, несмотря на повышенную избирательность воздействия и, как следствие, существенное ослабление основных побочных эффектов, характерных для неселективных NSAIDs, все-таки сохраняют некоторые токсические свойства (в частности отрицательное влияние на сердечно-сосудистую систему (10)), особенно при длительном назначении высоких доз препаратов, что ограничивает их применение в клинике. Однако совместное использование синтетических СОХ-2-ингибиторов с нетоксичными веществами, обладающими комплементарным механизмом действия (природными ингибиторами СОХ-2), позволяет снизить дозировку первых и ослабить их отрицательное побочное воздействие без снижения общей терапевтической эффективности. К тому же при использовании одновременно нескольких препаратов направленного действия (“таргетных” препаратов) достигается эффект мультитаргетности (или мультифокального таргетного воздействия), позволяющий максимально эффективно блокировать опухолевую прогрессию.
Яркой иллюстрацией правомерности подобных рассуждений является недавно опубликованная статья (1). Ее авторы на модели рака простаты в условиях invitroи invivoпровели сравнительное изучение противоопухолевой активности, опосредованной ингибированием СОХ-2, при комплексном использовании EGCG и известных селективных СОХ-2-ингибиторов (Целекоксиба и NS-398), а также каждого из веществ в отдельности. Эта блестящая работа заслуживает того, чтобы остановиться на ней подробнее, что мы и сделаем ниже.
 
Комбинированный ингибирующий эффект EGCG и селективных ингибиторов СОХ-2 на модели рака простаты invitroи invivo
В экспериментах invitroавторы процитированной выше работы (1) использовали опухолевые простатические клетки трех линий: гормон-чувствительные (LNCaP и CWR22Ru1) и гормон-нечувствительные (PC-3). Известно, что при постановке диагноза “рак простаты” обнаруженная опухоль, как правило, представляет собой сообщество андроген-зависимых и андроген-независимых опухолевых клеток, и идеальный противоопухолевый агент должен воздействовать на оба клеточных типа.
Обработка в течение 48 час указанных клеточных линий по отдельности селективным СОХ-2-ингибитором NS-398 (10 мкМ/л) и катехином EGCG (10-40 мкМ/л), как и следовало ожидать, приводила к дозо-зависимому ингибированию клеточного роста. Однако комбинация EGCG и NS-398 на 15-28% (варьирование для разных клеточных линий) более эффективно подавляла рост опухолевых клеток, что указывает на наличие синергизма при действии данных соединений.
Поскольку и для EGCG, и для ингибиторов СОХ-2 известен проапоптотический эффект, на следующем этапе авторы решили проанализировать возможность синергизма указанных веществ в отношении индукции апоптоза опухолевых клеток. Используя метод флуоресцентной микроскопии, авторы показали, что комбинация EGCG и NS-398 более выраженно индуцировала апоптоз опухолевых простатических клеток, чем каждое из веществ в отдельности. Данный эффект хорошо коррелировал с уровнем экспрессии молекулярных маркеров апоптоза (про- и антиапоптотических белков). Количество проапоптотического белка Bax, повышенное при инкубации опухолевых клеток как с EGCG, так и с NS-398, еще больше возрастало при использовании их комбинации. Та же закономерность, но с обратным знаком, отмечалась для антиапоптотического белка Bcl-2. Cинергизм СОХ-2-опосредованной проапоптотической активности со стороны EGCG и NS-398 выражался также в усилении под действием их комбинации экспрессии ключевых эффекторных белков апоптоза - каспаз 6 и 9, а также поли(ADP)рибозо-полимеразы (PARP).
Еще одним важным результатом, полученным в данной работе в экспериментах invitro, является обнаруженный авторами факт, касающийся СОХ-2-независимой противоопухолевой активности NSAIDs. Выше мы отмечали, что не все противоопухолевые свойства нестероидных противовоспалительных препаратов обусловлены их способностью ингибировать СОХ-2. Некоторые из них опосредованы другими сигнальными механизмами и молекулярными мишенями, в частности ядерным фактором транскрипции NF-kB. В подтверждение данной гипотезы авторам работы удалось показать снижение уровня белков NF-kB и PPARg (peroxisomeproliferatoractivatedreceptorg) в присутствии индивидуальных EGCG и NS-398. При этом, как и в предыдущих случаях, комбинация указанных соединений приводила к усилению наблюдаемого эффекта. 
Забегая вперед, скажем, что аналогичные результаты, касающиеся уровня экспрессии про- и антиапоптотических белков, а также молекулярных маркеров пролиферации, неоангиогенеза и сигнальных каскадов, не зависимых от СОХ-2-активности, были получены авторами данной работы и в экспериментах invivo.
Опыты invivoпроводились на бестимусных мышах, которым были инъецированы андроген-чувствительные клетки рака простаты линии CWR22Rv1. Известно, что в организме животного данная клеточная линия быстро и воспроизводимо формирует опухоль, секретирующую в кровяное русло простат-специфический антиген (PSA). На данной ксенотрансплантатной модели изучался противоопухолевый эффект, оказываемый вводимыми экспериментальным животным СОХ-2-ингибитором Целекоксибом (10 мг/кг, i.p., ежедневно, 5 дней в нед.) и декафеинизированной полифенольной фракцией, экстрагированной из зеленого чая (GTPgreenteapolyphenol) (0,1% в питьевой воде). Данные субстанции вводились животным по отдельности и в комплексе. Было установлено, что если при комбинированном введении Целекоксиба и GTP опухоль размером 1300 мм3 образовывалась за 48 дней, то при введении каждой из субстанций в отдельности эти временные промежутки составляли, соответственно, 40 дней (только Целекоксиб) и 36 дней (только GTP). В группе контрольных животных этот параметр составлял 28 дней. С другой стороны, на сроке 28 дней отмечалось 81%-ное ингибирование опухолевого роста при использовании комбинации (Целекоксиб+GTP), в то время как индивидуальные компоненты подавляли рост опухоли, соответственно, на 57% и 42%.
При оценке уровней секретируемого опухолями PSA и инсулиноподобного фактора роста IGF-I (повышенная концентрация в крови IGF-I является следствием повышения уровня PSA) выявленная закономерность синергичного взаимодействия данных компонентов сохранялась. Оказалось, что и Целекоксиб, и GTP существенно снижали секрецию PSA, однако при использовании их комбинации данный эффект был достоверно выражен в большей степени.
Ранее было установлено, что высокий уровень IGF-I в плазме коррелирует с повышенным риском развития как доброкачественной гиперплазии простаты, так и рака простаты (110). Есть даже точка зрения, что усиление клеточной пролиферации, вызванное фактором IGF-I, является ключевым молекулярным механизмом патогенеза данных заболеваний (27, 63). В обсуждаемой выше работе у животных, получавших комбинацию (Целекоксиб+GTP), уровень в сыворотке крови IGF-Iбыл достоверно ниже, чем для Целекоксиба и GTP в отдельности.
Подводя итог всему вышесказанному, следует еще раз подчеркнуть безусловную важность индуцибельного изофермента – циклооксигеназы-2 – как ключевой белковой мишени, опосредующий сразу несколько молекулярных механизмов при образовании многих видов опухолей, в том числе рака простаты. В этой связи препарат Индигал®, в состав которого входит эпигаллокатехин-3-галлат, следует рассматривать как безопасное и перспективное средство таргетной терапии, селективно ингибирующее активность СОХ-2. Данный препарат может назначаться для профилактики и лечения гиперпластических, предопухолевых и опухолевых заболеваний предстательной железы индивидуально, а также в комплексе с другими противоопухолевыми средствами - селективными ингибиторами СОХ-2 и средствами стандартной онкотерапии.
 
 
 
            Список литературы к Главе 4
 
1.      Adhami V.M., Malik A., Zaman N. et al. (2007) Combined inhibitory effects of green tea polyphenols and selective cyclooxygenase-2 inhibitors on the growth of human prostate cancer both in vitro and in vivo. Clin Cancer Res, 13(5), 1611-1619;
2.      Alshafie G.A., Abou-Issa H.M., Seibert K., Harris R.E. (2000) Chemotherapeutic evaluation of celecoxib, a cyclooxygenase-2 inhibitor, in a rat mammary tumor model. Oncology Reports 7, 1377–1381;
  1. Arun B., Goss P. (2004) The role of COX-2 inhibition in breast cancer treatment and prevention. Semin Oncol, 31(2 Suppl. 7), 22-29;
  2. Asano T., Shoda J., Ueda T. et al. (2002) Expression of cyclooxygenase-2 and prostaglandin E-receptors in carcinoma of the gallbladder. Clin Cancer Research, 8, 1157-1167;
5.      Badawi A.F., El-Sohemy A., Stephen L.L. et al. (1998) The effect of dietary n-3 and n-6 polyunsaturated fatty acids on the expression of cyclooxygenase 1 and 2 and levels of p21ras in rat mammary glands. Carcinogenesis, 19, 905–910;
  1. Ballif B.A., Mincek N.V., Barratt J.T. et al. (1996) Interaction of cyclooxygenases with an apoptosis- and autoimmunity-associated protein. PNAS, 93, 5544–5549;
  2. Bandyopadhyay G.K., Imagawa W., Wallace D., Nandi S. (1987) Linoleate metabolites enhance the in vitro proliferative response of mouse mammary epithelial cells to epidermal growth factor. Journal of Biological Chemistry,  262, 2750–2756;
  3. Basu G.D., Tinder T.L., Bradley J.M. et al. (2006) Cyclooxygenase-2 inhibitor enhances the efficacy of a breast cancer vaccine: role of IDO. J Immunol, 177, 2391-2402;
9.      Bettuzzi S., Brausi M., Rizzi F., Castagnetti G. et al. (2006) Chemoprevention of human prostate cancer by oral administration of green tea catechins in volunteers with high-grade prostate intraepithelial neoplasia: a preliminary report from a one-year proof-of-principle study. Cancer Res 66, 1234–40;
10. Brophy J.M. (2005) Celecoxib and cardiovascular risks. Expert Opin Drug Saf, 4, 1005, 1-15;
  1. Brueggemeier R.W., Quinn A.L., Parrett M.L. et al. (1999) Correlation of aromatase and cyclooxygenase gene expression in human breast cancer specimens. Cancer Letters, 140, 27–35;
  2. Cao Y., Pearman A.T., Zimmerman G.A. et al. (2000) Intracellular unesterified arachidonic acid signals apoptosis. PNAS,  97,  11280–11285;
  3. Carter C.A., Ip M.M., Ip C. (1989) A comparison of the effects of the prostaglandin synthesis inhibitors indomethacin and carprofen on 7,12-dimethylbenz[a]anthracene-induced mammary tumorigenesis in rats fed different amounts of essential fatty acid. Carcinogenesis10, 1369–1374;
  4. Chan T.A., Morin P.J., Vogelstein B., Kinzler K.W. (1998) Mechanisms underlying nonsteroidal antiinflammatory drug-mediated apoptosis. PNAS, 95, 681–686;
15. Chinery R., Beauchamp R.D., Shyr Y. et al. (1998) Antioxidants reduce cyclooxygenase-2 expression, prostaglandin production, and proliferation in colorectal cancer cells. Cancer Research, 58, 2323–2327;
  1. Chung J.Y., Park J.O., Phyu H. et al. (2001) Mechanisms of inhibition of the Ras-MAP kinase signaling pathway in 30.7b Ras 12 cells by tea polyphenols(-)-epigallocatechin-3-gallate and theaflavin-3,3-digallate. FASEB J, 15, 2022-2024;
17. Dandekar D.S., Lokeshwar B.L. (2004) Inhibition of cyclooxygenase (COX)-2 expression by Tet-inducible COX-2 antisense cDNA in hormone-refractory prostate cancer significantly slows tumor growth and improves efficacy of chemotherapeutic drugs. Clin Cancer Res, 10, 8037–8047;
18. Dandekar D.S., Lopez M., Carey R.I., Lokeshwar B.L. (2005) Cyclooxygenase-2 inhibitor celecoxib augments chemotherapeutic drug-induced apoptosis by enhancing activation of caspase-3 and -9 in prostate cancer cells. Int J Cancer, 115, 484–492;
  1. Daniel T.O., Liu H., Morrow J.D. et al. (1999) Thromboxane A2 is a mediator of cyclooxygenase-2-dependent endothelial migration and angiogenesis. Cancer Research, 59, 4574–4577;
  2. Denkert C., Winzer K.J., Muller B.M. et al. (2003) Elevated expression of cyclooxygenase-2 is a negative prognostic factor for disease free survival and overall survival in patients with breast carcinoma. Cancer, 97, 2978-2987;
  3. Ding X.Z., Tong W.G., Adrian T.E. (2000) Blockade of cyclooxygenase-2 inhibits proliferation and induces apoptosis in Howe et al.: COX-2and breast cancer human pancreatic cancer cells. Anticancer Research, 20, 2625–2631;
22. Dixon D.A., Kaplan C.D., McIntyre T.M. et al. (2000) Post-transcriptional control of cyclooxygenase-2 gene expression. The role of the 3.-untranslated region. Journal of Biological Chemistry, 275, 11750–11757;
  1. DuBois R.N., Shao J., Tsujii M. et al. (1996)G1 delay in cells overexpressing prostaglandin endoperoxide synthase-2. Cancer Research, 56, 733–737;
  2. Eberhart C.E., Coffey R.J., Radhika A. et al. (1994) Up-regulation of cyclooxygenase 2 gene expression in human colorectal adenomas and denocarcinomas. Gastroenterology, 107, 1183–1188;
  3. Elder D.J., Halton D.E., Hague A., Paraskeva C. (1997) Induction of apoptotic cell death in human colorectal carcinoma cell lines by a cyclooxygenase-2 (COX-2)-selective nonsteroidal anti-inflammatory drug: independence from COX-2 protein expression. Clinical Cancer Research, 3, 1679–1683;
  4. Gately S. (2000) The contributions of cyclooxygenase-2 to tumor angiogenesis. Cancer and Metastasis Reviews, 19, 19–27;
27. Gennigens C., Menetrier-Caux C., Droz J.P. (2006) Insulin-like growth factor (IGF) family and prostate cancer. Crit Rev Oncol Hematol, 58, 124–145;
  1. Giardiello F.M., Hamilton S.R., Krush A.J. et al. (1993) Treatment of colonic and rectal adenomas with sulindac in familial adenomatous polyposis. New England Journal of Medicine, 328, 1313–1316;
  2. Gilhooly E.M., Rose D.P. (1999) The association between a mutated ras gene and cyclooxygenase-2 expression in human breast cancer cell lines. International Journal of Oncology, 15, 267–270;
30. Goin M., Pignataro O., Jimenez de Asua L. (1993) Early cell cycle diacylglycerol (DAG) content and protein kinase C (PKC) activity enhancement potentiates prostaglandin F2 alpha (PGF2 alpha) induced mitogenesis in Swiss 3T3 cells. FEBS Letters, 316, 68–72;
  1. Goldman A.P., Williams C.S., Sheng H. et al. (1998) Meloxicam inhibits the growth of colorectal cancer cells. Carcinogenesis, 19, 2195–2199;
  2. Greenberg E.R., Baron J.A., Freeman D.H. et al.  (1993) Reduced risk of large-bowel adenomas among aspirin users. The Polyp Prevention Study Group. Journal of the National Cancer Institute, 85, 912–916;
33. Grilli M., Pizzi M., Memo M., Spano P. (1996) Neuroprotection by aspirin and sodium salicylate through blockade of NF-kappaB activation. Science, 274, 1383–1385;
34. Gupta S., Adhami V.M., Subbarayan M. et al. (2004) Suppression of prostate carcinogenesis by dietary supplementation of celecoxib in transgenic adenocarcinoma of the mouse prostate model. Cancer Res, 64, 3334–3343;
35. Gupta S., Hastak K., Ahmad N. et al. (2001) Inhibition of prostate carcinogenesis in TRAMP mice by oral infusion of green tea polyphenols. Proc Natl Acad Sci U S A, 98, 10350–5;
  1. Gupta S., Srivastava M., Ahmad N. et al. (2000) Over-expression of cyclooxygenase-2 in human prostate adenocarcinoma. Prostate, 42(1), 73-78;
  2. Half E., Tang X.M., Gwyn K. et al. (2002) Cyclooxygenase-2 expression in human breast cancers and adjacent ductal carcinoma in situ. Cancer Res, 62, 1676-1681;
  3. Hanif R., Pittas A., Feng Y. et al. (1996) Effects of nonsteroidal anti-inflammatory drugs on proliferation and on induction of apoptosis in colon cancer cells by a prostaglandin-independent pathway. Biochemical Pharmacology, 52, 237–245;
  4. Hara A., Yoshimi N., Niwa M. et al. (1997) Apoptosis induced by NS-398, a selective cyclooxygenase-2 inhibitor, in human colorectal cancer cell lines. Japanese Journal of Cancer Research, 88, 600–604;
  5. Harris R.E., Alshale G.A., Abou-Issa H., Seibert K. (2000) Chemoprevention of breast cancer in rats by celecoxib, a cyclooxygenase 2 inhibitor. Cancer Research, 60, 2101–2103;
  6. Harris R.E., Robertson F.M., Abou-Issa H.M. et al. (1999) Genetic induction and upregulation of cyclooxygenase (COX) and aromatase (CYP19): an extension of the dietary fat hypothesis of breast cancer. Medical Hypotheses, 52, 291–292;
  7. Herschman H.R. (1996) Prostaglandin synthase 2. Biochimica et Biophysica Acta, 1299, 125–140;
  8. Hida T., Kozaki K., Muramatsu H. et al. (2000) Cyclooxygenase-2 inhibitor induces apoptosis and enhances cytotoxicity of various anticancer agents in non-small cell lung cancer cell lines. Clinical Cancer Research, 6, 2006–2011;
  9. Hou Z., Sang S., You H. et al. (2005), Mechanism of action of (-)-epigallocatechin-3-gallate: auto-oxidation-dependent inactivation of epidermal growth factor receptor and direct effects on growth inhibition in human esophageal cancer KYSE 150 cells. Cancer Res, 65 (17), 8049-8056;
  10. Howe L.R., Crawford H.C., Subbaramaiah K. et al. (2001) PEA3 is upregulated in response to Wnt1 and activates the expression of cyclooxygenase-2. J Biol Chem, 276, 20108-20115;
  11. Howe L.R., Subbaramaiah K., Brown A.M.C., Dannenberg A.J. (2001) Cyclooxygenase-2: a target for the prevention and treatment of breast cancer. Endocrine-Related Cancer, 8, 97-114;
  12. Howe L.R., Subbaramaiah K., Chung W.J. et al. (1999) Transcriptional activation of cyclooxygenase-2 in Wnt-1–transformed mouse mammary epithelial cells. Cancer Research, 59, 1572–1577;
48. Hsu A.L., Ching T.T., Wang D.S. et al. (2000) The cyclooxygenase-2 inhibitor celecoxib induces apoptosis by blocking Akt activation in human prostate cancer cells independently of Bcl-2. Journal of Biological Chemistry, 275, 11397–11403;
  1. Huang M., Sharma S., Mao J.T., Dubinett S.M. (1996) Non-small cell lung cancer-derived soluble mediators and prostaglandin E2 enhance peripheral blood lymphocyte IL-10 transcription and protein production. Journal of Immunology, 157, 5512–5520;
  2. Hussain T., Gupta S., Adhami V.M. et al. (2005) Green tea constituent epigallocatechin-3-gallate selectively inhibits COX-2 without affecting COX-1 expression in human prostate carcinoma cells. Int J Cancer, 113, 660-669;
51. Inoue H., Yokoyama C., Hara S. et al. (1995) Transcriptional regulation of human prostaglandinendoperoxide synthase-2 gene by lipopolysaccharide and phorbol ester in vascular endothelial cells. Involvement of both nuclear factor for interleukin-6 expression site and cAMP response element. Journal of Biological Chemistry, 270, 24965–24971;
  1. Jacoby R.F., Seibert K., Cole C.E. et al. (2000)The cyclooxygenase-2 inhibitor celecoxib is a potent preventive and therapeutic agent in the Min mouse model of adenomatous polyposis. Cancer Research, 60, 5040–5044;
53. Jian L., Xie L.P., Lee A.H., Bin C.W. (2004) Protective effect of green tea against prostate cancer: a case-control study in southeast China. Int J Cancer 108, 130–135;
  1. Jones M.K., Wang H., Peskar B.M. et al (1999) Inhibition of angiogenesis by nonsteroidal anti-inflammatory drugs: insight into mechanisms and implications for cancer growth and ulcer healing. Nature Medicine, 5,1418–1423;
  2. Kargman S.L., O’Neill G.P., Vickers P.J. et al. (1995) Expression of prostaglandin G/H synthase-1 and -2 protein in human colon cancer. Cancer Research, 55, 2556–2559;
56. Kelloff G.J., Lippman S.M., Dannenberg A.J. et al. (2006) Progress in chemoprevention drug development: the promise of molecular biomarkers for prevention of intraepithelial neoplasia and cancer – a plan to move forward. Clin Cancer Res, 12, 3661-3697;
  1. Kojima M., Morisaki T., Izuhara K. et al. (2000) Lipopolysaccharide increases cyclo-oxygenase-2 expression in colon carcinoma cell line through nuclear factor-kappa B activation. Oncogene, 19, 1225-1231;
58. Kopp E., Ghosh S. (1994) Inhibition of NF-kappa B by sodium salicylate and aspirin. Science, 265, 956–959;
59. Kundu J.K., Na H.K., Chun K.S. et al.(2003) Inhibition of phorbol ester-induced COX-2 expression by epigallocatechin gallate in mouse skin and cultured human mammary epithelial cells. J Nutr, 133(11 Suppl.1), 3805S-3810S;
  1. Kutchera W., Jones D.A., Matsunami N. et al. (1996) Prostaglandin H synthase 2 is expressed abnormally in human colon cancer: evidence for a transcriptional effect. PNAS, 93, 4816–4820;
  2. Langman M.J., Jensen D.M., Watson D.J. et al. (1999) Adverse upper gastrointestinal effects of rofecoxib compared with NSAIDs. Journal of the American Medical Association, 282, 1929–1933;
  3. Li M., Lotan R., Levin B. et al. (2000) Aspirin induction of apoptosis in esophageal cancer: a potential for chemoprevention. Cancer Epidemiology,Biomarkers and Prevention, 9, 545–549;
63. Liao Y., Abel U., Grobholz R. et al. (2005) Up-regulation of insulin-like growth factor axis components in human primary prostate cancer correlates with tumor grade. Hum Pathol 36, 1186–1196;
64. Lim J.T., Piazza G.A., Han E.K. et al. (1999)Sulindac derivatives inhibit growth and induce apoptosis in human prostate cancer cell lines. Biochemical Pharmacology, 58, 1097–1107;
65. Lippman S.M., Gibson N., Subbaramaiah K., Dannenberg A.J. (2005) Combined targeting of the epidermal growth factor receptor and cyclooxygenase-2 pathways. Clin Cancer Res, 11, 6097-6099;
  1. Liu C.H., Chang S.H., Narko K. et al. (2001) Overexpression of cyclooxygenase (Cox)-2 is sufficient to induce tumorigenesis in transgenic mice. J Biol Chem, 276(21), 18563-18569;
  2. Logan R.F., Little J., Hawtin P.G., Hardcastle J.D. (1993) Effect of aspirin and non-steroidal anti-inflammatory drugs on colorectal adenomas: case-control study of subjects participating in the Nottingham faecal occult blood screening programme. British Medical Journal, 307, 285–289;
  3. Lu X., Xie W., Reed D. et al. (1995) Nonsteroidal antiinflammatory drugs cause apoptosis and induce cyclooxygenases in chicken embryo .broblasts. PNAS, 92, 7961–7965;
  4. Majima M., Isono M., Ikeda Y. et al. (1997) Significant roles of inducible cyclooxygenase (COX)-2 in angiogenesis in rat sponge implants. Japanese Journal of Pharmacology, 75, 105–114;
  5. Marnett L.J. (1992) Aspirin and the potential role of prostaglandins in colon cancer. Cancer Research, 52, 5575–5589;
  6. Masferrer J.L., Leahy K.M., Koki A.T. et al. (2000) Antiangiogenic and antitumor activities of cyclooxygenase-2 inhibitors. Cancer Research, 60, 1306–1311;
  7. Masuda M., Suzuki M., Lim J.T.E., Weinstein I.B. (2003) Epigallocatechin-3-gallate inhibits activation of HER-2/neu and downstream signaling pathways in human head and neck and breast carcinoma cells. Clin Cancer Res, 9, 3486-3491;
  8. McCormick D.L., Madigan M.J., Moon R.C. (1985) Modulation of rat mammary carcinogenesis by indomethacin. Cancer Research, 45, 1803–1808;
74. Mestre J.R., Subbaramaiah K., Sacks P.G. et al. (1997a)Retinoids suppress epidermal growth factor-induced transcription of cyclooxygenase-2 in human oral squamous carcinoma cells. Cancer Research, 57, 2890–2895;
75. Mestre J.R., Subbaramaiah K., Sacks P.G. et al. (1997b)Retinoids suppress phorbol ester-mediated induction of cyclooxygenase-2. Cancer Research, 57, 1081–1085;
  1. Moyad M.A. (2001) An introduction to aspirin, NSAids, and COX-2 inhibitors for the primary prevention of cardiovascular events and cancer and their potential preventive role in bladder carcinogenesis: part II. Semin Urol Oncol, 19(4), 306-316;
77. Mutoh M., Takahashi M., Fukuda K. Et al. (2000) Suppression of cyclooxygenase-2 promoter-dependent transcriptional activity in colon cancer cells by chemopreventive agents with a resorcin-type structure. Carcinogenesis, 21, 959–963;
78. Nakatsugi S., Ohta T., Kawamori T. et al. (2000) Chemoprevention by nimesulide, a selective cyclooxygenase-2 inhibitor, of 2-amino-1-methyl-6-phenylimidazo[4,5-b]pyridine (PhIP)-induced mammary gland carcinogenesis in rats. JapaneseJournalofCancerResearch,91,886–892;
79. NarayananB.A., NarayananN.K., PittmanB., ReddyB.S. (2004) Regressionofmouseprostaticintraepithelialneoplasiabynonsteroidalanti-inflammatorydrugsinthetransgenicadenocarcinomamouseprostatemodel. ClinCancerRes, 10, 7727–7737;
80. Narayanan B.A., Narayanan N.K., Pittman B., Reddy B.S. (2006) Adenocarcinoma of the mouse prostate growth inhibition by celecoxib: downregulation of transcription factors involved in COX-2 inhibition. Prostate 66, 257–265;
  1. Noguchi M., Taniya T., Koyasaki N. et al. (1991) Effects of the prostaglandin synthetase inhibitor indomethacin on tumorigenesis, tumor proliferation, cell kinetics, and receptor contents of 7,12-dimethylbenz(a)-anthracene-induced mammary carcinoma in Sprague-Dawley rats fed a high- or low-fat diet. Cancer Research, 51, 2683–2689;
82. Nolan R.D., Danilowicz R.M., Eling T.E. (1988) Role of arachidonic acid metabolism in the mitogenic response of BALB/c 3T3 fibroblasts to epidermal growth factor. Molecular Pharmacology, 33, 650–656;
  1. Nomura M., Kaji A., He Z. et al. (2001) Inhibitory mechanisms of tea polyphenols on the ultraviolet B-activated phosphatidylinositol 3-kinase-dependent pathway. J Biol Chem, 276, 46624-46631;
  2. Oshima M., Dinchuk J.E., Kargman S.L. et al. (1996) Suppression of intestinal polyposis in Apc.716 knockout mice by inhibition of cyclooxygenase 2 (COX-2). Cell, 87, 803–809;
  3. Peng G., Dixon D.A., Muga S.J. et al. (2006) Green teapolyphenol (-)-epigallocatechin-3-gallate inhibits cyclooxygenase-2 expression in colon carcinogenesis. Mol Carcinogenesis, 45, 309-319;
  4. Peterson H.I. (1983) Effects of prostaglandin synthesis inhibitors on tumor growth and vascularization. Experimental studies in the rat. Invasion and Metastasis, 3, 151–159;
  5. Piazza G.A., Rahm A.K., Finn T.S. et al. (1997) Apoptosis primarily accounts for the growth-inhibitory properties of sulindac metabolites and involves a mechanism that is independent of cyclooxygenase inhibition, cell cycle arrest, and p53 induction. Cancer Research, 57, 2452–2459;
  6. Pockaj B.A., Basu G.D., Pathangey L.B. et al. (2004) Reduced T-cell and dendritic cell function is related to cyclooxygenase-2 overexpression and prostaglandin E2 secretion in patients with breast cancer. Annals of Surgical Oncology, 11, 328-339;
89. Pruthi R.S., Derksen J.E., Moore D. (2004) A pilot study of use of the cyclooxygenase-2 inhibitor celecoxib in recurrent prostate cancer after definitive radiation therapy or radical prostatectomy. BJU Int 93, 275–278;
  1. Purohit A., Singh A., Ghilchik M.W., Reed M.J. (1999) Inhibition of tumor necrosis factor-stimulated aromatase activity by microtubule-stabilizing agents, paclitaxel and 2-methoxyestradiol. Biochemical and Biophysical Research Communications, 261, 214–217;
91. Quarles L.D., Haupt D.M., Davidai G., Middleton J.P. (1993) Prostaglandin F2 alpha-induced mitogenesis in MC3T3–E1 osteoblasts: role of protein kinase-C-mediated tyrosine phosphorylation. Endocrinology, 132, 1505–1513;
  1. Reddy B.S., Hirose Y., Lubet R. et al. (2000)Chemoprevention of colon cancer by specific cyclooxygenase-2 inhibitor, celecoxib, administered during different stages of carcinogenesis. Cancer Research, 60, 293–297;
93. Rigas B., Shiff S.J. (2000) Is inhibition of cyclooxygenase required for the chemopreventive effect of NSAIDs in colon cancer? A model reconciling the current contradiction. Medical Hypotheses, 54, 210–215;
94. Ristimaki A., Garinkel S., Wessendorf J. et al. (1994) Induction of cyclooxygenase-2 by interleukin-1 alpha. Evidence for post-transcriptional regulation. Journal of Biological Chemistry, 269, 11769–11775;
  1. Ristimaki A., Sivula A., Lundin J. et al. (2002) Prognostic significance of elevated cyclooxygenase-2 expression in breast cancer. Cancer Res, 62, 632-635;
  2. Robertson F.M., Parrett M.L., Joarder F.S. et al. (1998)  Ibuprofen-induced inhibition of cyclooxygenase isoform gene expression and regression of rat mammary carcinomas. Cancer Letters, 122, 165–175;
97. Sabichi A.L., Lippman S.M. (2004) COX-2 inhibitors and other nonsteroidal anti-inflammatory drugs in genitourinary cancer. Semin Oncol, 31, 36–44;
  1. Sah J.F., Balasubramanian S., Eckert R.L., Rorke E.A. (2004) Epigallocatechin-3-gallate inhibits epidermal growth factor receptor signaling pathway. J Biol Chem, 279, 12755-12762;
  2. Salomon D.S., Brandt R. et al. (1995) Epidermal growth factor related peptides and their receptors in human malignancies. Crit Rev Oncol Hematol, 19, 183-232;
  3. Sano H., Kawahito Y., Wilder R.L. et al. (1995) Expression of cyclooxygenase-1 and -2 in human colorectal cancer. Cancer Research, 55, 3785–3789;
  4. Sawaoka H., Tsuji S., Tsujii M. et al. (1999) Cyclooxygenase inhibitors suppress angiogenesis and reduce tumor growth in vivo. Laboratory Investigation, 79, 1469–1477;
  5. Sheng H., Shao J., Kirkland S.C. et al. (1997) Inhibition of human colon cancer cell growth by selective inhibition of cyclooxygenase-2. Journal of Clinical Investigation, 99, 2254–2259;
  6. Sheng H., Shao J., Morrow J.D. et al. (1998)Modulation of apoptosis and Bcl-2 expression by prostaglandin E2 in human colon cancer cells. Cancer Research, 58, 362–366;
  7. Sheng H., Williams C.S., Shao J. et al. (1998)Induction of cyclooxygenase-2 by activated Ha-ras oncogene in Rat-1 fibroblasts and the role of mitogen-activated protein kinase pathway. Journal of BiologicalChemistry, 273, 22120–22127;
  8. Simon L.S., Weaver A.L., Raham D.Y. et al. (1999) Anti-inflammatory and upper gastrointestinal effects of celecoxib in rheumatoid arthritis: a randomized controlled trial. Journal of the American Medical Association, 282, 1921–1928;
  9. Singh G. (1998) Recent considerations in nonsteroidal anti-inflammatory drug gastropathy. American Journal of Medicine, 105, 31S–38S;
107.                     Singh J., Hamid R., Reddy B.S. (1997) Dietary fat and colon cancer: modulation of cyclooxygenase-2 by types and amount of dietary fat during the postinitiation stage of colon carcinogenesis. Cancer Research, 57, 3465–3470;
  1. Snijdewint F.G., Kalinski P., Wierenga E.A. et al. (1993) Prostaglandin E2 differentially modulates cytokine secretion profiles of human T helper lymphocytes. J Immunol, 150, 5321-5329;
  2. Soslow R.A., Dannenberg A.J., Rush D. et al. (2000) COX-2 is expressed in human pulmonary, colonic, and mammary tumors. Cancer, 89, 2637-2645;
110.                     Stattin P., Rinaldi S., Biessy C. et al. (2004) High levels of circulating insulin-like growth factor-I increase prostate cancer risk: a prospective study in a population-based nonscreened cohort. J Clin Oncol, 22, 3104–3112;
  1. Steinbach G., Lynch P.M., Phillips R.K. et al. (2000) The effect of celecoxib, a cyclooxygenase-2 inhibitor, in familial adenomatous polyposis. New England Journal of Medicine, 342, 1946–1952;
  2. Stolina M., Sharma S., Zhu L., Dubinett S.M. (2000) Lung cancer cyclooxygenase-2 dependent inhibition of dendritic cells maturation and function. Proc Amer Ass Cancer Res, 41, 619;
113.                     Subbaramaiah K., Altorki N., Chung W.J. et al. (1999)Inhibition of cyclooxygenase-2 gene expression by p53. Journal of Biological Chemistry, 274, 10911–10915;
114.                     Subbaramaiah K., Chung W.J., Dannenberg A.J. (1998)Ceramide regulates the transcription of cyclooxygenase-2. Evidence for involvement of extracellular signal-regulated kinase/c-Jun N-terminal kinase and p38 mitogen-activated protein kinase pathways. Journal of Biological Chemistry, 273, 32943–32949;
115.                     Subbaramaiah K., Chung W.J., Michaluart P. et al. (1998)Resveratrol inhibits cyclooxygenase-2 transcription and activity in phorbol ester-treated human mammary epithelial cells. Journal of Biological Chemistry, 273, 21875–21882;
116.                     Subbaramaiah K., Hart J.C., Norton L., Dannenberg A.J. (2000) Microtubule-interfering agents stimulate the transcription of cyclooxygenase-2. Evidence for involvement of ERK1/2 and p38 mitogen-activated protein kinase pathways. Journal of Biological Chemistry, 275, 14838–14845;
117.                     Subbaramaiah K., Norton L., Gerald W., Dannenberg A.J. (1999)Increased expression of cyclooxygenase-2 in HER-2-over expressing human breast cancer cells. NCI 7th SPORE Investigators’ Workshop;
  1. Subbaramaiah K., Norton L., Gerald W., Dannenberg A.J. (2002) Cyclooxygenase-2 is overexpressed in HER2/neu-positive breast cancer. Evidence for involvement of AP-1 and PEA3. J Biol Chem, 2002, 277, 18649-18657;
  2. Subbaramaiah K., Telang N., Ramonetti J.T. et al. (1996) Transcription of cyclooxygenase-2 is enhanced in transformed mammary epithelial cells. Cancer Research, 56, 4424–4429;
120.                     Suh N., Honda T., Finlay H.J. et al. (1998) Novel triterpenoids suppress inducible nitric oxide synthase (iNOS) and inducible cyclooxygenase (COX-2) in mouse macrophages. Cancer Research, 58, 717–723;
  1. Surh Y.J., Kundu J.K., Na H.K., Lee J.S.(2005) Redox-sensitive transcription factors as prime targets for chemoprevention with anti-inflammatory and antioxidative Phytochemicals. Amer Soc Nutr, 135, 2993S-3001S;
  2. Takahashi Y., Kawahara F., Noguchi M. et al. (1999) Activation of matrix metalloproteinase-2 in human breast cancer cells overexpressing cyclooxygenase-1 or -2. FEBS Letters, 460, 145–148;
  3. Tardieu D., Jaeg J.P., Deloly A. et al. (2000) The COX-2 inhibitor nimesulide suppresses superoxide and 8-hydroxy-deoxyguanosine formation, and stimulates apoptosis in mucosa during early colonic in.ammation in rats. Carcinogenesis, 21, 973–976;
  4. Thun M.J., Namboodiri M.M., Heath C.W.Jr. (1991) Aspirin use and reduced risk of fatal colon cancer. New England Journal of Medicine, 325, 1593–1596;
  5. Tiano H., Chulada P., Spalding J. et al. (1997) Effects of cyclooxygenase deficiency on inflammation and papilloma development in mouse skin. Proceedings of the American Association of Cancer Research, 38, 1727;
  6. Tsujii M., DuBois R.N. (1995) Alterations in cellular adhesion and apoptosis in epithelial cells overexpressing prostaglandin endoperoxide synthase 2. Cell, 83, 493–501;
  7. Tsujii M., Kawano S., Tsuji S. et al. (1998) Cyclooxygenase regulates angiogenesis induced by colon cancer cells. Cell, 93, 705–716;
  8. Vadlamudi R., Mandal M., Adam L. et al. (1999) Regulation of cyclooxygenase-2 pathway by HER2 receptor. Oncogene, 18, 305-314;
129.                     Wadleigh D.J., Reddy S.T., Kopp E. et al. (2000) Transcriptional activation of the cyclooxygenase-2 gene in endotoxin-treated RAW 264.7 macrophages. Journal of Biological Chemistry, 275, 6259–6266;
  1. Wiese F.W., Thompson P.A., Kadlubar F.F. (2001) Carcinogen substrate specificity of human COX-1 and COX-2. Carcinogenesis, 21, 5–10;
  2. Williams C.S., Tsujii M., Reese J. et al. (2000)Host cyclooxygenase-2 modulates carcinoma growth. Journal of Clinical Investigation, 105, 1589–1594;
132.                     Xie W., Herschman H.R. (1995) v-src induces prostaglandin synthase 2 gene expression by activation of the c-Jun N-terminal kinase and the c-Jun transcription factor. Journal of Biological Chemistry, 270, 27622–27628;
133.                     Xie W., Herschman H.R. (1996) Transcriptional regulation of prostaglandin synthase 2 gene expression by platelet-derived growth factor and serum. Journal of Biological Chemistry, 271, 31742–31748;
  1. Yamada M., Kawai M., Kawai Y., Mashima Y. (1999) The effect of selective cyclooxygenase-2 inhibitor on corneal angiogenesis in the rat. Current Eye Research, 19, 300–304;
135.                     Yamamoto K., Arakawa T., Ueda N., Yamamoto S. (1995) Transcriptional roles of nuclear factor kB and nuclear factor-interleukin-6 in the tumor necrosis factor-dependent induction of cyclooxygenase-2 in MC3T3-E1 cells. Journal of Biological Chemistry, 270, 31315–31320;
136.                     Yamamoto Y., Yin M.J., Lin K.M., Gaynor R.B. (1999) Sulindac inhibits activation of the NF-(kappa)B pathway. Journal of Biological Chemistry, 274, 27307–27314;
  1. Yang F., Oz H.S., Barve S. et al. (2001) The green tea polyphenol(-)-epigallocatechin-3-gallate blocks nuclear factor-kB activation by inhibiting IkB kinase activity in the intestinal epithelial cell line IEC-6. Mol Pharmacol, 60, 528-533;
138.                     Yin M.J., Yamamoto Y., Gaynor R.B. (1998) The anti-inflammatory agents aspirin and salicylate inhibit the activity of I(kappa)B kinase-beta. Nature, 396, 77–80;
  1. Zhang X., Morham S.G., Langenbach R., Young D.A. (1999) Malignant transformation and antineoplastic actions of nonsteroidal anti-inflammatory drugs (NSAIDs) on cyclooxygenase-null embryo fibroblasts. Journal of Experimental Medicine, 190, 451–459;
  2. Zhao Y., Agarwal V.R., Mendelson C.R., Simpson E.R. (1996) Estrogen biosynthesis proximal to a breast tumor is stimulated by PGE2 via cyclic AMP, leading to activation of promoter II of the CYP19 (aromatase) gene. Endocrinology, 137, 5739–5742.

БАД НЕ ЯВЛЯЕТСЯ ЛЕКАРСТВЕННЫМ СРЕДСТВОМ. Имеются противопоказания. Перед применением проконсультруйтесь со специалистом
+7 (495) 721-20-58
Консультация по телефону
АО «ИЛЬМИКСГРУПП»
2017 ИНДИГАЛ.ru