Глава 8

 

 

Другой путь повышения эффективности противоопухолевой терапии состоит в целенаправленном воздействии на опухолевые стволовые клетки (ОСК) через сигнальные пути, обеспечивающие самовоспроизведение ОСК или повышение их чувствительности к химиотерапевтическим препаратам. Это направление воздействия на ОСК проработано существенно лучше и, возможно, в ближайшие годы станет одним из основных подходов онкотерапии и онкохимиопрофилактики (рис. 10а, б). Рассмотрим основные лекарственные мишени, участвующие в проведении сигнальных каскадов в ОСК.
 
Эмбриональные сигнальные каскады как мишень противоопухолевой терапии
Мы уже не раз упоминали о выраженном сходстве между эмбриональной и опухолевой тканью. И хотя это сходство подмечено уже давно, только с новым пониманием роли стволовых клеток в формировании опухолей оно приобретает истинный практический смысл. Если мы допускаем, что пусковым механизмом образования опухоли является активированная опухолевая стволовая клетка, обладающая большинством признаков нормальной стволовой клетки, но утратившая контроль над своей деятельностью со стороны регуляторных систем организма, то логично предположить, что наиболее агрессивная часть опухолевой клеточной массы подчиняется законам эмбриогенеза. Отсюда следует, что не только морфологически, но, и что особенно важно, биохимически опухоль близка по своим свойствам к эмбриональной ткани. А если это так, то компоненты эмбриональных сигнальных путей, регулирующих жизнедеятельность раковой клетки, можно рассматривать как весьма перспективные лекарственные мишени при фармакологической коррекции процессов онкогенеза, что, в свою очередь, открывает новые возможности в таргетной противоопухолевой терапии и химиопрофилактике.
Регуляция эмбриогенеза - это чрезвычайно сложный и многофакторный процесс, и рассмотрение всех его механизмов не входит в задачи настоящего обзора. Поэтому мы остановимся лишь на компонентах тех эмбриональных сигнальных каскадов, роль которых в канцерогенезе к настоящему моменту стала очевидной (рис. 32).
 
 Белки семейства Hedgehog в регуляции опухолевого роста
Секреторные белки семейства Hedgehog (Hh) играют важную роль в регуляции клеточной дифференцировки в процессе эмбриогенеза. Впервые гены, кодирующие белки этой группы, были обнаружены при изучении эмбрионов дрозофилы. Впоследствии у млекопитающих были идентифицированы три Hh-гомолога, получившие названия SonicHedgehog (SHh), IndianHedgehog (IHh) и DesertHedgehog (DHh).
 Cинтезирующиеся в клетках Hh-белки подвергаются сложному протеолитическому процессингу и липидной модификации, в результате чего образуются секреторные полипептиды, содержащие на COOH–конце остаток молекулы холестерина. Самостоятельная секреция образующихся белков невозможна и требует участия специализированных клеточных систем. Образующиеся полипептиды являются лигандами для двух трансмембранных белков, локализованных на потенциальной клетке-мишени. Это так называемые белки “Patched” (Ptch) и “Smoothened” (Smo), которые многократно пронизывают клеточную мембрану, формируя трансмембранные каналы. Белок Ptch действует как негативный регулятор Hedgehog-сигналов, выполняя функции опухолевого супрессора, т.е. в результате взаимодействия Hh-белков с Ptch-рецепторами индуцируются сигналы, ингибирующие клеточную пролиферацию и выживаемость. Белок Smo, напротив, выполняет функции протоонкогена и при взаимодействии с белком Hedgehog передает в клетку стимулирующие сигналы (рис. 11а). По некоторым данным, функционирование Smo-рецептора сопряжено с действием регуляторного белка G. Имеются сведения, что Ptch-рецепторы ингибируют активность рецептора Smo, блокируя его экспонирование на поверхности клетки (12, 41). Стимуляция клеточной активности посредством белков Hedgehog освобождает рецептор Smo от ингибирующего действия Ptch и приводит к генерированию внутриклеточных сигналов, стимулирующих транскрипцию генов (рис. 11б).
На рис. 12 (а, б) схематически изображена схема функционирования Hedgehog-зависимых сигнальных каскадов. Показано, что в отсутствие лиганда мембранный рецептор Ptchоказывает супрессорное действие на всю систему передачи сигналов (а). При взаимодействии Ptch-рецепторов с лигандом снимается их супрессивный эффект, что приводит к активации сигнального каскада. Эта активация достигается в результате высвобождения транскрипционных факторов Gli(gliomaassociated) из неактивного четырехкомпонентного белкового комплекса (Gli-Sufu-Fused-cos2), ассоциированного с микротрубочками цитоскелета. Факторы Gli транслоцируются в ядро, где связываются со специфическими участками ДНК и активируют транскрипцию целевых генов (б). Всего у позвоночных описано три Gli-белка. Белки Gli1 и Gli2 стимулируют транскрипцию контролируемых генов, тогда как белок Gli3 действует, в основном, как репрессор (37). В отсутствие Hh-лиганда различные типы киназ индуцируют протеосомное расщепление Gli-белка в продукты, действующие как репрессоры в отношении Hh-зависимых генов (9, 15).   
Количество Hh-белков, доступных для взаимодействия с рецептором Ptch, строго регулируется специальной группой Hh-связывающих белков (10). Недавно описанный другой тип регуляции этого процесса состоит в том, что два белка, относящиеся к категории молекул адгезии, могут способствовать взаимодействию Hh-лиганда с Ptch-рецептором (46).
Как видно из представленных данных, отражающих лишь незначительную часть публикаций на эту тему, перед нами еще одна сложнейшая система регуляции клеточной активности. Ясно, что белки семейства Hedgehog играют важную роль в выживании и дифференцировке клеток. Установлено, что аномальная активация Hedgehog-зависимого сигнального каскада может быть вызвана мутациями (лиганд-независимый вариант) или гиперэкспрессией (лиганд-зависимый вариант) Hh-белков. Обе эти возможности находят экспериментальное подтверждение.
Наиболее глубоко связь между Hedgehog-зависимым сигнальным каскадом и онкологическими проявлениями изучена на примере базальной клеточной карциномы (БКК). БКК была первым видом новообразований, при котором удалось детально описать роль Hedgehog-зависимой сигнальной системы. Впоследствии этот список был дополнен другими типами злокачественных опухолей (рак поджелудочной железы, рак простаты и др.) (17, 42).
Установлена прямая зависимость между частотой мутаций в гене Ptch1, ответственном за негативную регуляцию экспрессии Hh-белков, и возникновением БКК (16). Мутация, ингибирующая экспрессию гена Ptch1, была обнаружена в большинстве спорадических случаев БКК (33). При этом почти во всех случаях БКК Hh-зависимый сигнальный каскад проявлял повышенную активность, что находило отражение в повышенной экспрессии Hh-зависимых генов (11).
В литературе рассматривается и другая модель участия Hedgehog-зависимого сигнального каскада в канцерогенезе. В ее основе лежит предположение о гиперэкспрессии Hh-белков как первопричине малигнизации клеток. Эта модель предполагает, что стимулятором повышенной пролиферации и выживаемости опухолевых клеток являются аутокринные сигналы, которые воспринимаются Hh-белками, синтезируемыми самой же опухолью. Данная модель подтверждается результатами экспериментов invitro, согласно которым Hh-белки стимулировали пролиферацию опухолевых клеток, а моноклональные антитела, нейтрализующие Hh-белки, ингибировали эти процессы (6).
Имеется достаточно экспериментальных данных, указывающих на важную роль Hedgehog-зависимого сигнального каскада в канцерогенезе простаты, а именно в его стимулирующем влиянии на пролиферацию, выживание и метастазирование малигнизированных простатических клеток. Установлено, что как в гормон-зависимых, так и в гормон-независимых опухолях простаты детектируется повышенный по сравнению с нормальным простатическим эпителием уровень экспрессии компонентов SonicHedgehog-Gli-сигнального пути, опосредующих усиленную пролиферацию трансформированных клеток (39). Специфический ингибитор Smo-рецептора – алкалоид Циклопамин, а также молекулы малых интерферирующих РНК (siРНК), избирательно блокирующих активность транскрипционного фактора Gli1, эффективно подавляли рост и деление даже наиболее “агрессивных” андроген-резистентных опухолевых простатических клеток (линия DU145) (39) (рис. 13а). На модели рака простаты invivoбыла установлена прямая корреляция между агрессивностью опухоли и активностью Hedgehog-зависимого сигнального каскада. Селективный ингибитор Smo-рецептора – Циклопамин - предупреждал метастазирование опухолей простаты в легкие (17) (рис. 13б).
Возвращаясь к основной теме данной главы, следует еще раз подчеркнуть, что Hedgehog-зависимый путь регуляции в норме присущ исключительно стволовым клеткам. И, следовательно, его значение, скорее всего, распространяется не на весь пул опухолевых клеток, а только на клетки, способные к самообновлению, т.е. обладающие признаками стволовых. Доказано, что Hh-сигнальный каскад играет исключительно важную роль в репарации нервной ткани, тканей молочной железы и гемопоэзе – т.е. в тех случаях, когда необходима активация нормальных стволовых клеток (7, 21).
 
Notch-зависимые сигнальные каскады
Notch-зависимый тип регуляции, по аналогии с Hh-сигнальными путями, используется для самовоспроизведения гемопоэтическими и нейрональными стволовыми клетками. В литературе имеются сведения о нарушениях в системе Notch-сигнальной системы, связанных с развитием ряда опухолевых заболеваний, в частности рака груди и некоторых форм лейкоза (35).
У млекопитающих описано четыре Notch-гена, кодирующих один трансмембранный Notch-рецептор (44). Взаимодействие Notch-рецептора с лигандом приводит к расщеплению внутриклеточного домена рецептора при участии металлопротеиназ и транслокации активного Notch в ядро с последующей активацией транскрипции целевых генов.
Различают несколько уровней регуляции активности Notch-зависимых сигнальных каскадов. Это: 
1) активация Notch-рецептора лигандом,
2) самостоятельная активация рецептора,
3) протеолиз Notch-рецептора и
4) убиквитин-зависимая деградация рецептора (4).
При такой сложной многоуровневой регуляции активности данной сигнальной системы не удивительно, что в одних случаях Notch-белок выступает как онкоген (в частности при раке молочной железы), а в других – например в кератиноцитах, действует как опухолевый супрессор (44).
 
Wnt – зависимые сигнальные каскады
Аббревиатура “Wnt” (“wingless-type”) обозначает семейство секреторных белков, участвующих во многих физиологических клеточных процессах. Wnt-белки взаимодействуют с собственными рецепторами, известными в литературе как рецепторы FrizzledLRP-5/6. В результате этого взаимодействия наступает стабилизация катенина, который после транслокации в ядро связывается с факторами транскрипции и активирует определенный набор целевых генов. В отсутствие Wnt-сигналов цитоплазматическая концентрация катенина ингибируется белковым комплексом, содержащим киназу-3-гликогенсинтазы. Данный фермент фосфорилирует катенин, инициируя таким образом его протеолитическую деградацию через убиквитин-зависимую систему.
В число генов, контролируемых Wnt-сигналами, входят гены циклина D1 (CyclinD1) и ген c-myc, важная роль которых в онкогенезе хорошо известна. В 2001 г. вышла работа, в которой было обнаружено, что транскрипционный супрессор HBP1 ингибирует Wnt-зависимые сигнальные каскады на уровне активации транскрипции (38). При активации Wnt не наблюдалось каких-либо изменений уровня экспрессии генов CyclinD1 и c-myc. Поскольку мутантные варианты HBP1 встречаются примерно в 30% случаев инвазивного рака груди, можно предположить важную роль этого супрессора в малигнизации клеток молочной железы. В этой связи следует упомянуть недавнюю работу, посвященную изучению действия эпигаллокатехин-3-галлата (EGCG) на Wnt-зависимые сигнальные каскады (18). Ранее мы писалио противоопухолевых свойствах флавоноида эпигаллокатехин-3-галлата (EGCG) и разработанных на его основе компанией “МираксБиоФарма” препаратах (1).
EGCG обладает удивительной способностью ингибировать неопластические процессы в эпителиальных тканях различного происхождения. Описана, в частности, его способность блокировать проведение сигналов, индуцированных полипептидными ростовыми факторами (EGF), а также подавлять патологический неоангиогенез и инвазию.
В цитируемой работе (18) было установлено, что EGCG блокирует проведение сигналов через Wnt–зависимые регуляторные пути посредством стабилизации мРНК-транскрипта супрессора Wnt-зависимых сигнальных каскадов – белка HBP1. Обработка опухолевых клеток EGCG приводила к стабилизации мРНК, кодирующей данный белок, в результате чего значительно возрастала его внутриклеточная концентрация. По мнению авторов, подавление пролиферативной активности и инвазивности опухолей молочной железы эпагаллокатехин-3-галлатом реализуется через HBP1-зависимый механизм.
Таким образом, к уникальному набору молекулярных мишеней EGCG добавилась новая возможность - ингибирование Wnt–зависимых сигнальных каскадов.
            Следует подчеркнуть, что так же, как и рассмотренные выше эмбриональные регуляторные пути, в классическом виде Wnt–сигнальный путь участвует в самовоспроизведении различных эпителиальных стволовых клеток (31). Вместе с тем его повышенная активность отмечается при целом ряде опухолевых заболеваний, в частности при раке кишечника, раке простаты, яичников, кожи и раке груди. По мнению исследователей, изучающих Wnt-белки в клетках злокачественных новообразований, высокая активность данного сигнального каскада свидетельствует о пролиферации и накоплении стволовых клеток в опухолевой ткани (31).
Впервые роль Wnt–зависимой сигнальной системы в онкогенезе была обнаружена при исследовании молекулярных механизмов развития рака молочной железы у мышей. На модели аденокарциномы молочной железы, возникающей в результате инфицирования клеточных линий вирусом MMTV(mousemammarytumorvirus), было показано, что преимущественным местом интеграции генома ретровируса является локус Wnt1 (ранее обозначавшийся как int-1). Результатом этих событий является активация экспрессии гена Wnt1 (30). Экспериментально установлено, что повышенная экспрессия гена Wnt1 в молочных железах трансгенных мышей приводит к развитию гиперплазии и аденокарциномы в эпителии протоков, что подтверждало функцию Wnt1 как протоонкогена (43). Косвенно о справедливости данного вывода свидетельствовал ранее установленный факт, что мутации в генах Apcи/или Сatenin, кодирующих белки – компоненты Wnt–сигнальных каскадов, контролировали предрасположенность мышей к развитию рака молочной железы (28, 29)
Наиболее убедительные доказательства участия генов Wnt в инициации опухолевого процесса в молочных железах были получены в работе GuntherE. J. и соавт. (13). Это блистательное исследование заслуживает того, чтобы остановиться на его результатах более детально.
Прежде всего, следует описать специально разработанную авторами экспериментальную модель. Для изучения последствий активации Wnt–зависимых генов были получены трансгенные мыши, у которых тканеспецифическая экспрессия гена Wnt1 регулировалась антибиотиком Доксициклином. Активация экспрессии гена Wnt1 наступала только в том случае, если экспериментальные животные получали Доксициклин с питьевой водой.
Не вдаваясь в детали используемых авторами генно-инженерных конструкций, отметим, что в результате эпителиальные клетки молочной железы данного вида мышей содержали ген Wnt1, находящийся под контролем сложной, искусственно созданной регуляторной системы. Эта система состояла из промоторной области MMTV-гена трансактиваторного белка (rtTA) и tet-оператора. Смысл создания такой конструкции заключался в том, чтобы достичь максимально простой управляемости экспрессии гена Wnt1. Подобная хитроумная экспериментальная модель позволила получить исключительно важные данные о туморогенности Wnt-зависимых сигнальных каскадов. Было установлено, что у всех мышей, получавших Доксициклин в течение 4-6 недель в дозировке 2 мг на мл питьевой воды, развивалась аденокарцинома молочной железы с метастазами в легкие. Таким образом, было достоверно установлено, что “включение” экспрессии гена Wnt1 приводит к малигнизации эпителия молочных желез с развитием визуально определяемой опухоли.
Второй вопрос, которым задались авторы, состоял в следующем: необходима ли активность гена Wnt1 для поддержания роста сформировавшейся опухоли или данный ген только “запускает” процесс малигнизации? Для ответа на этот вопрос всем животным с развившейся опухолью прекращали давать Доксициклин как индуктор экспрессии гена Wnt1. К удивлению авторов, у 90% мышей в течение 10 дней наблюдалась полная регрессия опухолей. Трудно себе представить более убедительные доказательства участия генов Wnt в развитии рака молочной железы.
В этой же работе исследовалась роль опухоль-супрессорного гена р53 в индукции Wnt1-зависимых опухолей. Оказалось, что на фоне мутации в гене р53 опухоли развивались в более ранние сроки, росли быстрее и экспрессировали меньше дифференцировочных маркеров.
 Считается, что одна из основных физиологических функций эмбриональных Wnt-, Notch- и Hedgehog-сигнальных каскадов заключается в регуляции асимметричного деления стволовых клеток, при котором одна из дочерних клеток сохраняет свойства стволовой, а другая направляется на дифференцировку. По этой причине есть все основания рассматривать повышение активности эмбриональных сигнальных каскадов в зрелой или опухолевой ткани как признак патологической пролиферации стволовых клеток. Это утверждение уже имеет экспериментальное подтверждение. В 2004 г. была опубликована работа (20), в которой на моделях трансгенных мышей с регулируемой экспрессией гена Wnt1, изучался клеточный состав опухолей молочной железы, развивающихся в условиях гиперэкспрессии гена Wnt1. По мнению авторов статьи, индукция Wnt1-зависимых сигнальных каскадов invivo приводит к гиперпластическим явлениям и последующей малигнизации эпителия молочных желез. Причем эти процессы сопровождаются накоплением в зоне опухолевого роста клеток-предшественников, обладающих свойствами раковых стволовых клеток. Более того, авторы считают, что измерение количества этих клеток в гиперпластических зонах могло бы стать весьма информативным прогностическим признаком вероятной малигнизации.
Итак, мы выяснили, что к основным сигнальным каскадам, играющим важную роль в дифференцировке стволовых клеток, следует отнести Hedgehog-, Wnt/ß-сatenin-, и Notch–зависимые сигнальные пути.
Установлено, что сигнальные каскады Hedgehog весьма активны при онкологических заболевания желудка, поджелудочной железы, легких, простаты и молочных желез (3, 21, 24, 25, 45). Именно поэтому элементы данного регуляторного пути рассматриваются как перспективные противоопухолевые лекарственные мишени. Как мы упоминали ранее, селективный ингибитор  Hedgehog-сигнальных каскадов - алкалоид Циклопамин и моноклональные антитела к Hh-белкам ингибируют пролиферацию различных опухолевых клеточных линий рака простаты и вызывают их апоптоз, тогда как нормальные клетки не чувствительны к действию этих агентов (19, 26, 36).
Экспрессия Wnt–зависимых сигнальных элементов также регистрируется при различных видах опухолей (5, 24, 34). Особую роль этому типу регуляции отводят в процессах малигнизации прогениторных клеток (34) и развитии колоректального рака. Разрабатываются подходы к ингибированию различных компонентов данного сигнального каскада. Получены специфические антитела к белкам Wnt, а также селективные ингибиторы, препятствующие внутриклеточному накоплению катенина (22).
Наконец, компоненты Notch–зависимого регуляторного пути также рассматриваются в качестве потенциальных мишеней в таргетной противоопухолевой терапии. Участие данного вида регуляции в инициации онкогенеза продемонстрировано при Т-клеточных лимфомах, колоректальном раке, раке яичников и других видах рака (2, 14, 40). Перспективность некоторых из опосредующих данный каскад мишеней, в частности протеолитических ферментов, высвобождающих внутриклеточный домен Notch-рецептора и определяющих его транслокацию в ядро с последующей активацией генной транскрипции, уже подтверждена  экспериментально (32).
Поскольку инициация и прогрессия опухоли – это комплексное многостадийное и многофакторное явление, фармакологическая коррекция онкогенеза должна учитывать всю сложность процессов, протекающих в опухоли, и блокировать максимальное количество сигнальных путей, обеспечивающих выживание трансформированных клеток.
С учетом всего вышесказанного относительно роли ОСК в инициации и прогрессии опухолевых процессов, необходимо признать, что к числу наиболее важных молекулярных мишеней, на блокирование активности которых должно быть направлено действие современных таргетных противоопухолевых препаратов, следует добавить еще и компоненты эмбриональных сигнальных каскадов.
Ситуация, однако, осложняется тем, что, как мы неоднократно упоминали ранее, в опухолевых клетках различного происхождения, в том числе рака простаты и рака молочной железы, многие сигнальные каскады, стимулирующие канцерогенез, взаимодействуют друг с другом (8). Особенно ярко такая кооперация, называемая в литературе “cross-talk”-взаимодействием, проявляется между гормональными путями регуляции; каскадами, стимулируемыми ростовыми факторами, и рассмотренными нами выше эмбриональными сигнальными каскадами.
Таким образом, идеальный противоопухолевый препарат направленного действия должен “уметь” воздействовать одновременно на широкий спектр сигнальных белков. Необходимость такого подхода уже осознана специалистами и получила название “таргетной” (“целевой”) или “мультифокальной таргетной” (“мультитаргетной”) терапии (23). На сегодняшний день эффекта “мультифокальности” удается достичь путем одновременного использования нескольких таргетных противоопухолевых препаратов синтетического происхождения. Принципиальная эффективность назначения комбинации подобных препаратов доказана в многочисленных экспериментальных и клинических исследованиях (26, 27, 47).
Так, в недавно опубликованной работе (26)было установлено, что комбинация низких доз Гефинитиба (ингибитора тирозинкиназной активности рецептора эпидермального фактора роста) и Циклопамина (вышеупомянутого ингибитора Hedgehog-сигнальных каскадов) вызывала подавление роста и выраженный апоптоз различных гормон-чувствительных и гормон-рефрактерных клеточных линий рака простаты. При этом цитотоксические эффекты каждого из ингибиторов в отдельности были выражены в существенно меньшей степени. Можно ожидать, что комбинированное использование нескольких селективных ингибиторов за счет их синергизма позволит назначать более низкие дозы препаратов, что, безусловно, снизит частоту возникновения нежелательных побочных эффектов. Известно, что активация рецепторов EGFR сопровождается внутриклеточным накоплением катенина. В связи с этим назначение ингибиторов указанных сигнальных каскадов будет вполне уместным при лечении тех опухолевых заболеваний, при которых эти каскады имеют доминирующее значение в выживании трансформированных клеток (24). Однако такой подход неизбежно сопряжен с повышением общей токсичности и, как следствие, возникновением дополнительных побочных эффектов, а также целым рядом других нежелательных явлений. Вместе с тем уже имеется эффективное средство, обладающее всеми необходимыми признаками мультитаргетного препарата. Это Индигал®. Подробно о широком спектре противоопухолевых активностей Индигала®, в том числе и о его способности блокировать эмбриональные сигнальные каскады, свойственные опухолевым стволовым клеткам, мы поговорим во второй части монографии.
 
 
Список литературы к Главе 8
 
1.      Киселев В.И., Муйжнек Е.Л. (2007) Основные принципы профилактики метастатической болезни и сенсибилизации опухолей, монография, Изд-во «Димитрейд График Групп», Москва;
2.      Aster J.C. (2005) Deregulated NOTCH Signaling in Acute T-Cell Lymphoblastic Leukemia/Lymphoma: New Insights, Questions, and Opportunities. Int J Hematol 82, 295–301;
3.      Bapat S.A., Mali A.M., Koppikar C.B. et al. (2005) Stem and progenitor-like cells contribute to the aggressive behavior of human epithelial ovarian cancer. Cancer Res 65, 3025–3029;
4.      Baron M. (2003) An overview of the Notch signalling pathway. Semin Cell Dev Biol, 14, 113–119;
5.      Beachy P.A., Karhadkar S.S., Berman D.M. (2004) Tissue repair and stem cell renewal in carcinogenesis. Nature 432, 324–331;
6.      Berman D.M., Karhadkar S.S., Maitra A. et al. (2003) Widespread requirement for Hedgehog ligand stimulation in growth of digestive tract tumours. Nature 425, 846–851;
7.      Bhardwaj G., Murdoch B., Wu D. et al. (2001) Sonic hedgehog induces the proliferation of premative human hematopoietic cells via BMP regulation. Nat Immunol, 2, 172–180;
8.      Britton D.J., Hutcheson I.R., Knowlden J.M. et al. (2006) Bidirectional cross talk between ERalpha and EGFR signalling pathways regulates tamoxifen-resistant growth. Breast Cancer Res Treat, 96, 131–146;
9.      Chen Y., Gallaher N., Goodman R.H., Smolik S.M. (1998) Protein kinase A directly regulates the activity and proteolysis of cubitus interruptus. Proc Natl Acad Sci USA, 95, 2349–2354;
10. Chuang P.T., McMahon A.P. (1999) Vertebrate Hedgehog signaling modulated by induction of a Hedgehog-binding protein. Nature 397, 617–621;
11. Dahmane N., Lee J., Robins P. et al. (1997) Activation of the transcription factor Gli1 and hedgehog signaling pathway in skin tumours. Nature 389, 876–881;
12. Denef N., Neubuser D., Perez L., Cohen S.M. (2000) Hedgehog induces opposite changes in turnover and subcellular localization of patched and smoothened. Cell 102, 521–531;
13. Gunther E.J., Moody S.E., Belka G.K. et al. (2003) Impact of p53 loss on reversal and recurrence of conditional Wnt-indused tumorigenesis Genes Dev. 17, 488–501;
14. Hopfer O., Zwahlen D., Fey M.F. et al. (2005) The Notch pathway in ovarian carcinomas and adenomas. Br J Cancer 93, 709–717;
15. Jia J., Amanai K., Wang G. et al. (2002) Shaggy/GSK3 antagonizes Hedgehog signaling by regulating Cubitus interruptus. Nature 416, 548–552;
16. Johnson R.L., Rothman A.L., Xie J. et al. (1996) Human homolog of patched, a candidate gene for the basal cell nevus syndrome. Science 272, 1668–16671;
17. Karhadkar S.S., Bova G.S., Abdallah N. et al. (2004) Hedgehog signaling in prostate regeneration, neoplasia, and metastasis. Nature 431, 707–712;
18. Kim J., Zhang X. et al. (2006) Suppresion of Wnt signaling by the Green tea compound Epigallocatechin-3-Gallate (EGCG) in invasive breast cancer cells. Requirement of the transcriptional repressor HBP1. J Biol Chem, 281 (16), 10865-10875;
19. Kubo M., Nakamura M., Tasaki A. et al. (2004) Hedgehog signaling pathway is a new therapeutic target for patients with breast cancer. Cancer Res, 64, 6071–6074;
20. Liu B.Y., McDermott S.P., Khwaja S., Alexander C.M. (2004) The transforming activity of Wnt effectors correlates with their ability to induce the accumulation of mammary progenitor cells, Proc Natl Acad Sci, 101 (12), 4158-4163;
21. Liu S., Dontu G., Wicha M.S. (2005) Mammary stem cells, self renewal pathways, and carcinogenesis. Breast Cancer Res, 7, 86–95;
22. Luu H.H., Zhang R., Haydon R.C. et al. (2004) Wnt/beta-catenin signaling pathway as a novel cancer drug target. Curr Cancer Drug Targets 4, 653–671;
23. McCarty M.F.(2004)Targeting multiple signaling pathways as a strategy for managing prostate cancer: multifocal signal modulation therapy. Integrative Cancer Therapies, 3(4), 349-380;
24. Mimeault M., Batra S.K. (2006) Recient advances on multiple tumorigenic cascades involved in prostatic cancer progression and targeting therapies. Carcinogenesis 27, 1–22;
25. Mimeault M., Brand R.E., Sasson A.A. et al. (2005) Recent advances on the molecular mechanisms involved in pancreatic cancer progression and therapies. Pancreas 31, 301–316;
26. Mimeault M., Moore E., Moniaux N. et al. (2006) Cytotoxic effects induced by a combination of cyclopamine and gefitinib, the selective hedgehog and epidermal growth factor receptor signaling inhibitors, in prostate cancer cells. Int J Cancer 118, 1022–1031;
27. Mimeault M., Pommery N., Henichart J.P. (2003) Synergistic antiproliferative and apoptotic effects induced by epidermal growth factor receptor and protein kinase a inhibitors in human prostatic cancer cell lines. Int J Cancer 106, 116–124;
28. Miyoshi K., Shillingford J.M., Le Provost F. et al. (2002) Activation of -catenin signaling in differentiated mammary secretory cells induces transdifferentiation into epidermis and squamous metaplasias. Proc Natl Acad Sci 99, 219-224;
29. Moser A.R., Mattes E.M., Dove W.F. et al. (1993) ApcMin, a mutation in the murine Apc gene, predisposes to mammary carcinomas and focal alveolar hyperplasias. Proc Natl Acad Sci, 90,  8977-8981;
30. Nusse R., Varmus H.E. (1982) Many tumors induced by the mouse mammary tumor virus contain a provirus integrated in the same region of the host genome. Cell, 31, 99-109;
31. Pardal R., Clarke M.F., Morrison S.J. (2003) Applying the principles of stem-cell biology to cancer. Nature Rev Cancer, 3, 895–902;
32. Paris D., Quadros A., Patel N. et al. (2005) Inhibition of angiogenesis and tumor growth by beta and gamma-secretase inhibitors. Eur J Pharmacol, 514, 1–15; 
33. Reifenberger J., Wolter M., Weber R.G. et al. (1998) Missense mutations in SMOH in sporadic basal cell carcinomas of the skin and primitive neuroectodermal tumors of the central nervous system. Cancer Res, 58, 1798–803;
34. Reya T., Clevers H. (2005) Wnt signalling in stem cells and cancer. Nature, 434, 843–850;
35. Reya T., Morrison S.J., Clarke M.F., Weissman I.L. (2001) Stem cells, cancer, and cancer stem cells. Nature, 414, 105–111; 
36. Romer J., Curran T. (2005) Targeting medulloblastoma: Small-molecule inhibitors of the Sonic Hedgehog pathway as potential cancer therapeutics. Cancer Res, 65, 4975–4978;
37. Ruizi Altaba A. (1997) Catching a Gli-mpse of Hedgehog, Cell, 90, 193–196;
38. Sampson E.M., Haque Z.K., Ku M.C. et al. (2001) Negative regulation of the Wnt-beta-catenin pathway by the transcriptional repressor HBP1. EMBO J, 20(16), 4500–4511;
39. Sanchez P., Hernandez A.M., Stecca B. et al. (2004) Inhibition of prostate cancer proliferation by interference with SONIC HEDGEHOG-GLI1 signaling. Proc Natl Acad Sci USA, 101(34), 12561–12566;
40. Sjölund J., Manetopoulos C., Stockhausen M. et al. (2005) The Notch pathway in cancer: Differentiation gone awry. Eur J Cancer, 41, 2620–2626;
41. Taipale J., Cooper M.K., Maiti T., Beachy P.A. (2002)  Patched acts catalytically to suppress the activity of Smoothened. Nature, 418, 892–897;
42. Thayer S.P., di Magliano M.P., Heiser P.W. et al. (2003) Hedgehog is and early and late mediator of pancreatic cancer tumorigenesis. Nature, 425, 851–856;
43. Tsukamoto A.S., Grosschedl R., Guzman R.C. et al. (1988) Expression of the int-1 gene in transgenic mice is associated with mammary gland hyperplasia and adenocarcinomas in male and female mice. Cell, 55,  619-625;
44. Weng A.P., Aster J.C. (2004) Multiple niches for Notch in cancer: context is everything. Curr Opin Genet Dev, 14, 48–54;
45. Woodward W.A., Chen M.S., Behbod F. et al. (2005) On mammary stem cells. J Cell Sci, 118, 3585–3594;
46. Yao S., Lum L., Beachy P. (2006) The ihog cell-surface proteins bind Hedgehog and mediate pathway activation. Cell, 125(2), 343–357;
47. Yokoi K., Sasaki T., Bucana C.D. et al. (2005) Simultaneous inhibition of EGFR, VEGFR, and platelet-derived growth factor receptor signaling combined with gemcitabine produces therapy of human pancreatic carcinoma and prolongs survival in an orthotopic nude mouse model. Cancer Res, 65, 10371–10380.

БАД НЕ ЯВЛЯЕТСЯ ЛЕКАРСТВЕННЫМ СРЕДСТВОМ. Имеются противопоказания. Перед применением проконсультруйтесь со специалистом
+7 (495) 721-20-58
Консультация по телефону
АО «ИЛЬМИКСГРУПП»
2017 ИНДИГАЛ.ru